36. Было это в Краснодоне. Из воспоминаний Нины Иванцовой

 

Днем, на работе, мне некогда вспоминать. Ночью, когда все засыпают, я отчетливо вспоминаю прошлое. И снова перед моими глазами проходят погибшие товарищи.

Было это в Краснодоне. Я никогда не забуду 8 июля прошлого года [имеется в виду 1942 г. - прим. составителей]. Нас вызвали на экстренное собрание комсомола. Секретарь райкома сказал:

— Фашисты у самого города. Надо всем уходить отсюда.

Было очень тяжело уходить в неизвестность. Мы, комсомольцы, должны бросать родной Краснодон, позволять оккупантам командовать в нем. И вдруг на перекрестке я встретила Марусю Гаврилюк. Я слышала, что она несколько раз была в тылу у противника. Поздно ночью она рассказала мне о себе. Я узнала, что такое работа на «той стороне». И я поняла, что рано еще опускать руки. Можно еще жить, можно работать, можно помогать Родине.

* * *

Утром неожиданно я встретилась с Ваней Земнуховым. Мы учились с ним в разных школах, но встречались по комсомольской работе. У него было твердое энергичное лицо и мечтательные глаза. Он считался лучшим оратором, и его сочинения славились по всему городу. Его любили товарищи, мы все считались с его мнением. Кроме того, он был другом Олега Кошевого. Ваня спросил, не спрятала ли я где-нибудь оружие? Я удивилась, но он снова повторил вопрос.

— Я думаю, что ты такая же, как и раньше,— серьезно сказал он и рассказал мне о том, что в городе организовалась подпольная комсомольская организация «Молодая гвардия», которая всеми силами будет бороться с врагами, устраивать диверсии и мешать оккупантам наводить свои порядки.

Ваня рассказал мне об Олеге Кошевом. Я знала, что ему 16 лет, что он учился в 9-м классе, и меня удивило восторженное отношение к нему товарищей. Говорили, что Олег пишет стихи, увлекается футболом и рыбной ловлей, много читает и прекрасно танцует. Но почему к нему так тянулись люди, почему так прислушивались к каждому его слову — этого я тогда не понимала. И только позже поняла, почему Олег был душой «Молодой гвардии». Он знал всех, без его согласия ничего не делалось, он тщательно и глубоко продумывал каждое намеченное дело. Это к нему шли связи из районов, это он держал все нити нашей славной комсомольской организации. А какой он был настойчивый и решительный!

На другой день вместе с Ваней пришел и Олег. И тут я впервые хорошенько разглядела его. Он был среднего роста, широкоплечий. Особенно приковывали внимание большие карие глаза с длинными ресницами и широкий лоб с темными густыми бровями. Он был удивительно подвижным и заразительно смеялся. Они рассказали мне о том, что у Олега в доме установлено самодельное радио и что это они выпускают листовки и распространяют по городу. Теперь они организовали целую типографию.

Я вступила в подпольную организацию. Прием обставлялся обычно торжественно. В маленькой избушке на хуторе хранилось комсомольское знамя. Перед ним вновь вступающий произносил клятву верности. Я не знала, кто состоял в организации, так как она была разделена на пятерки, но организация была большая...

Приближались октябрьские праздники. Как тоскливо было думать о том, что мы не можем выйти на улицу с песнями и знаменами. Я сказала об этом Олегу. Он усмехнулся. Ведь я же не знала, что он уже дал задание подпольщикам. А наутро на самом высоком дереве в парке, на школе имени К.Е. Ворошилова и в других местах появились красные флаги. Об этом заговорил весь город.

Снова фашисты произвели аресты. Надо было уходить: на бирже труда составлялись списки отправляемых в Германию...

На рассвете Ваня постучал в окно. Я вышла. Над городом полыхало зарево. Улыбаясь, Ваня сказал:

— Горит биржа труда. Фашистам снова придется поработать над списками. Поезд в Германию задержан «по непредвиденным обстоятельствам...»

Через несколько дней после первых арестов я перешла линию фронта.

...Радостно и страшно было вместе с войсками входить в город. Мы стали разыскивать своих товарищей, и перед нами встала трагическая картина. 71 человек погиб в страшных муках. Немцы пытали, жгли каленым железом, вырезали на спинах звезды, выкручивали руки и ноги, подвешивали к потолку. Сережу арестовали и долго пытали. Измученных, полуживых товарищей погрузили на машины и повезли к шурфу шахты № 5. Среди них были Уля Громова, Ваня и Сережа. Фашисты сбросили всех в шахту.

Наконец, в Ровеньках мы нашли и Олега Кошевого. Казалось, что он спит. Ничего не изменилось в его лице. В левом глазу и в уголке губ виднелись две маленькие пулевые ранки... Поседели виски, и на середину лба упала седая прядь волос.

Мать нагнулась к Олегу и долго смотрела на него.

— Это не Олег, Нина! Правда, это не Олег? — непрерывно спрашивала она.

— Это не Олег,— сказала я из жалости и наклонилась к товарищу.

Сзади громко плакала мать.

Я поклялась над могилой Олега мстить за погибших товарищей и в борьбе с врагом не пожалеть своей жизни, как не пожалели они.

 

 

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj