10. Комсомольцы, за мной! Из воспоминаний Н. Романченко

 

В феврале 1944 года 99-я стрелковая дивизия, в которой я был редактором многотиражной газеты «В бой за Родину», запимала боевые рубежи на Подолье, недалеко от реки Збруч. К нам прибыл новый помощник начальника политотдела по комсомольской работе, высокий, с выразительными, ясными глазами, строгой выправкой офицер — гвардии старший лейтенант Иван Туркенич. При первой встрече я долго стоял перед ним словно завороженный. А он чувствовал себя неловко. Так вот каков командир легендарной «Молодой гвардии»! Сдержанный, скромный.

Я обнял его. Рассказал, что принимал участие в освобождении Краснодона, что был у шурфа, куда гитлеровцы сбросили более семидесяти замученных советских патриотов... Сообщил, что разговаривал с родителями погибших юных подпольщиков. Многих из названных мною людей Иван Туркенич хорошо знал. Лицо его нахмурилось, стало суровым...

Да, у этого человека был огромный заряд энергии. Он не сел за бумаги, а сразу окунулся в боевую работу. Туркенича ежедневно видели на передовых позициях, в окопах, среди солдат. Вскоре он знал поименно весь комсомольский актив дивизии, а его знали в каждой роте.

Во фронтовом блиндаже Ивана Туркенича приняли в члены партии. С партийным билетом у сердца он пошел в новые бои за родную землю.

Гитлеровцы предпринимали одну за другой отчаянные контратаки. Особенно жаркие схватки происходили на участке 3-го штурмового батальона 197-го стрелкового полка. В критический момент, когда батальону приходилось особенно тяжело, в боевых порядках пехотинцев появлялся Иван Туркенич. Он первым бросался вперед с возгласом: «Комсомольцы, за мной!» Если кто-нибудь говорил Туркеничу об осторожности, он всегда отвечал: «Комсомольцы, не задумываясь, идут в бой, потому что Родина дороже жизни».

Штурмовая комсомольская группа со своим вожаком первой врывается в село Батьков. Автоматчик комсомолец Чистяков берет в плен фашистского обер-ефрейтора. Молодой коммунист сержант Попов уничтоягает вражеский заслон — пулеметный расчет и двух автоматчиков. Образцы героизма проявили многие воины.

Бой за село окончен. Наступила ночь. Иван Туркенич с Чистяковым привели гитлеровского обер-ефрейтора в хату, где временно разместился политотдел дивизии. Скупо мерцает самодельный светильник из гильзы снаряда. Начальник политотдела Иван Константинович Елисеев поднялся из-за столика и спросил:

— Значит, свеженький?

— Так точно, товарищ полковник!

— Хорошо, сейчас доложу генералу Сараеву — комдив умеет с ними толковать, имел не одну такую встречу в Сталинграде.

При упоминании слова «Сталинград» гитлеровца передернуло. На рукаве обер-ефрейтора серебряная стрела и два угольника. Он служил в штабе. На погонах вояки знак, который говорил о принадлежности его к «непобедимым нибелунгам» — потомкам сказочного немецкого короля. Но в данный момент «непобедимый потомок» выглядел более чем печально. Он что-то бормочет о семье, находящейся в городе у самой границы, о жене, любимых детях.

Туркенич, знающий немецкий язык, перебивает его:

— Об этом городе нам нечего рассказывать. Мы скоро там сами будем. Лучше расскажите, обер-ефрейтор, о том, что нам сейчас нужно. А нам нужно...

В это время в хату вошел комдив генерал-майор Сараев. Все встали. Поздоровавшись, он обратился к Туркеничу:

— Продолжайте допрос.

Рядом с пленным он увидел рядового Чистякова. На его груди сияли медали «За отвагу» и «За боевые заслуги».

— Кто захватил языка? — спросил генерал.

— Рядовой Чистяков,— доложил Туркенич.

— Что ж, пора к ордену представлять,— сказал комдив, пожимая руку солдата.

Туркенич еще долго выспрашивал у обер-ефрейтора необходимые данные. После допроса пленного должны были отправить в штаб корпуса. Узнав о том, что его повезут в тыл, а не на расстрел (этим гитлеровская пропаганда запугивала солдат всю войну), обер-ефрейтор повеселел, стал охотно выкладывать новые данные о дислокации вражеских подразделений, расположении наблюдательных и командных пунктов, узлов связи. Сараев быстро делал соответствующие записи, пометки на полевой карте. Дорога каждая минута...

Разгромив окруженную бродовскую группировку гитлеровцев, наши войска пошли вперед на Львов. Ожесточенные бои вели полки 99-й дивизии на подступах к Львову. Иван Туркенич дни и ночи проводил вместе с бойцами в блиндажах и землянках переднего края, вдохновляя воинов призывным словом и личным примером на подвиги. Он не раз вел их в атаки и рискованные рейды.

Как-то перед штурмом вражеского опорного пункта командир дивизии генерал-майор Сараев поставил разведчикам задачу во что бы то ни стало захватить «языка». Молодые воины со всей тщательностью готовились к ночной вылазке. Вместе с разведчиками во вражеский тыл отправился и Туркенич. Когда группа возвращалась с «языком» к переднему краю, она была обнаружена дозором противника. Завязалась перестрелка. Командира разведгруппы тяжело ранило. Боевые побратимы подхватили его под руки. Командование взял на себя Туркенич. Он вывел бойцов и раненого командира на участок фронта дивизии. «Язык» дал ценные показания.

В результате успешного наступления советские войска форсировали реку Сан и вступили на многострадальную польскую землю. Под мощными ударами нашей армии гитлеровцы, ожесточенно огрызаясь, отходили все блшке к своему логову. Жаркие бои разгорелись в районе Жешува.

Нелегкой ценой давался каждый километр — поредели боевые ряды дивизии. Все работники политотдела пошли в части. 13 августа, находясь на передовых позициях 206-го стрелкового полка, в одной из трудных схваток Иван Туркенич с нозгласом «Комсомольцы, за мной!» поднял в атаку роту бойцов. Гитлеровцы не выдержали дружного натиска пехотинцев и начали удирать. Но на помощь отступающим фашистам подоспели артиллерийские и минометные батареи. Они открыли сильный огонь, чтобы сорвать нашу атаку. Туркенич бежал впереди с зажатой в руках гранатой. Вдруг рядом разорвалась мина. Молодогвардеец упал. Осколок пробил грудь, прошел возле сердца. Туркенич жил после ранения несколько часов. Возле него сидел, не отлучаясь, работник политотдела капитан Павел Соболев. Туркенич не терял сознания. Разговаривать ему было тяжело, но он еще несколько раз выразительно повторил: «Дело будет доведено до конца...»

...Делегации активистов Львовского отделения Общества советско-польской дружбы часто бывают в городах Жешувского воеводства. Недавно с группой товарищей и я посетил могилу своего фронтового побратима, поклонился его праху, привез оттуда горсть земли.

Польские друзья свято чтут память об Иване Туркениче. Большое вам спасибо, дорогие братья. Спасибо вам за живые цветы на могиле славного молодогвардейца. Кровь, пролитая вместе советским и польским народами,— священна...

 

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj