Глава 20. Неожиданная встреча

Пожалуй, самое худшее для родителей - не знать о судьбе детей. Неизвестность долго и мучительно томит, угнетает человека.

Мы прожили в Краснодоне уже больше полутора месяцев, а от сыновей никаких известий не было. Горестные, тоскливые мысли одолевали меня. А тут еще с фронта приходили печальные вести. Наша родная Молдавия была оккупирована врагом. Земля пылала в огне, истекала кровью, исходила слезами.

В те дни люди мало говорили. У каждого было свое горе.

Как-то к нам в контору райпотребсоюза зашел Константин Амвросиевич. Он был непривычно весел, улыбался, и мы решили, что он принес радостные вести.

- Потрясающая новость, Зина. Иду я в магазин за хлебом. Навстречу мне хлопец, усталый такой, запыленный: длинный, видно, путь прошел. «Вы не скажете, где здесь Колхозная улица?» - спрашивает. «Скажу, - отвечаю. - А ты что? Ищешь там кого?» «Да, - говорит, - дядя у меня здесь проживает, Константин Амвросиевич Главан...» Вот как мы с племяшом встретились.

Я так и подскочила:

- Где он?.. Боря, Миша?

- Младший. Из окружения выбрался.

Я отпросилась у председателя и побежала домой.

С того времени, как мы расстались, Миша удивительно изменился. За два месяца война перековала застенчивого мальчика в смелого, мужественного воина.

Прихлебывая горячий чай, он неторопливо рассказывал:

- Зачислили нас в рабочий батальон. Копали рвы, строили укрепления: готовили позиции для наших войск. И вот однажды мы работали под Ананьевом. Смотрим, неподалеку от нас остановились подводы, с них соскочили люди с винтовками. И кто, ты думаешь, был среди них? Директор МТС, товарищ Мишин. Он так обрадовался, когда нас увидел! От него мы и узнали, что вы выехали в Краснодон. Отдохнули они маленько и дальше отправились. Мишин тепло распрощался с нами и дал немного денег. Тогда мы с Борей решили, что за вас можно не тревожиться: к немцам теперь не попадете.

- А как же вы потеряли друг друга? - нетерпеливо прервала я.

- Э, мама, такое было! - вздохнул он. - Неожиданно все получилось... Мы с Борей работали на разных участках, когда немцы окружили наш батальон. Командование приказало выходить из окружения. Ох, и трудная была дорога.

Целый месяц добирался Михаил до Краснодона. У него не было ни денег, ни хлеба. В пути он нанимался на работу: в колхоз или на шахту. Последней его остановкой был Ворошиловград. Здесь он два дня грузил уголь, а потом, встретив попутчика до Краснодона, пошел с ним. Первый человек, к которому он обратился в городе, оказался его родным дядей.

- Я очень переживал, что потерял Бориса. Ведь вдвоем любую беду легче перенести. А одному как-то страшно. Шел и все думал: «Что с Борей? Не захватили ли его немцы? Сумел ли он выйти из окружения?»

Тревога за судьбу Бориса заполнила теперь все мои мысли.

- Нечего так убиваться, Зина. Если Миша ушел от них, то Боря и подавно уйдет, - подбадривал меня муж.

Он оказался прав. Спустя несколько дней, почтальон принес мне маленький бумажный треугольник. Взглянув на него, я сразу узнала почерк Бори.

Боря сообщал, что ему удалось вырваться из окружения и присоединиться к отступающим войскам. «Где Миша и что с ним, ничего не знаю, -  писал он. - В суматохе мы потеряли друг друга... Мне горько сообщать тебе об этом, мама. Но скрывать правду я не могу.

Меня временно определили в санитарно-хирургический автотранспорт».

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj