Глава 18. По военным дорогам

Отдохнуть Михаилу не пришлось. На другой день его вызвали в сельсовет. Началась всеобщая мобилизация.

Отправка мобилизованных была назначена на следующее утро.

Погода по-прежнему стояла дождливая. Но в хлопотах, приготовлениях люди не замечали ненастья.
Всю ночь мы не гасили огня. Я готовила Мише белье, теплые носки, напекла в дорогу пирожков и лепешек. А Григорий Амвросиевич, как бывалый солдат, заботливо учил сына не быть безрассудным в бою, не подставлять понапрасну голову пуле.

Настроение у нас было подавленное. Угнетала не только близкая разлука с младшим сыном, но и то, что мы ничего не знали о Борисе. Я все думала о нем. Жив ли? Куда забросила его военная судьба? Со страхом отгоняла мысль, что он мог погибнуть.

Рано утром мы уже были в школе. Еще издали услышали гул голосов. Матери просили сыновей беречь себя, писать почаще. Мужья наказывали женам, как вести хозяйство. А молодушки да невесты, не стесняясь народа, обнимали, целовали своих любимых и плакали.

Я еле сдерживала душившие меня слезы. Вдруг подбежал мальчик и, дернув меня за юбку, сообщил:

-  Тетя Зина, ваш Борис пришел... я видел...

Я кинулась к двери и в коридоре едва не столкнулась с Борей. Грязный, похудевший, с винтовкой за плечами, он шел мне навстречу и улыбался усталой, измученной улыбкой.

-  Боря, родной мой...

Он все улыбался, совсем повзрослевший, возмужалый.

-  Я шел домой, но мне Гаврила сказал, что вы тут. Вот я и пришел, - сказал он, словно оправдываясь за свой неопрятный вид.

-  Миша уходит в Красную Армию, - сообщила я.

-  Это хорошо. Я тоже пойду с ним.

-  Тебе отдохнуть нужно, Боренька, - взмолилась я.

-  Теперь не время отдыхать, мама.  Отдохнем потом, когда разобьем фашистов, - ответил Боря, и я поняла, что передо мной не прежний послушный  мальчик, а получивший боевое крещение воин.

Но и я не сдавалась: уж очень хотелось мне, чтобы он хоть немного побыл с нами. Я обратилась за поддержкой к мужу. Григорий Амвросиевич только пожал плечами: дескать, что я могу сделать?

- Ну, Боря, родной, ну, на денек, - умоляла я сына.

- Не могу, мамочка. Не сердись, - и, поцеловав меня, Боря прошел в комнату комиссии.

Просьбу его удовлетворили, и он со своей неразлучной винтовкой, полученной в истребительном отряде, присоединился к колонне мобилизованных. Его назначили старшим.

Вскоре колонна тронулась. Прощаясь с сыновьями, я дала им на всякий случай адрес деверя, который жил в Донбассе, в городе Краснодоне.

- Может, нам придется переехать туда, - говорила я им.

По грязной, размытой дождями дороге колонна медленно двинулась к Рыбинскому мосту. Матери, жены, родные брели за ней, причитая и всхлипывая. Я еще раз обняла сыновей и долго смотрела им вслед, пока колонна не скрылась за холмами. Усталая, обессиленная, вернулась в село.

У школы мне бросилась в глаза толпа людей в чужой военной форме. На некоторых белели повязки бинтов. Плотным кольцом их окружали ребятишки, старики, женщины.

-  Что здесь такое? - спросила я соседку.

-  Пленных привели.

Только теперь я разглядела немецких и румынских солдат. Они располагались на отдых и изредка наглым, звероватым взглядом посматривали на толпу. Был здесь и конвой из красноармейцев.

Вдруг из-за угла с грохотом выкатилась повозка, запряженная парой лошадей. Осадив взмыленных коней, из нее выскочил Борис. Он побежал к школе и, увидев пленных, остановился пораженный. Лицо его гневно пылало, глаза горели лютой ненавистью. Не помня себя, он вскинул винтовку.

-  Эй, не балуй. По безоружным не стреляют, - крикнул красноармеец из конвоя.

Борис словно только теперь опомнился. Тяжело дыша, он опустил винтовку и прошел в школу.

Возвратился он оттуда вместе с председателем отборочной комиссии. Я окликнула Бориса:

- Почему ты возвратился, сынок?

Взволнованной скороговоркой он ответил:

- Дошли до леса... несколько человек сбежало... кулацкие сынки. Я вернулся, чтобы доложить.
Быстро простившись со мной, он сел в повозку и укатил.

И вот мы опять одиноки. Сыновья ушли на фронт. Когда-то увидимся снова?

Потекли тревожные дни. Орудийный гул все ближе и ближе. Через село идут отступающие части Красной Армии. Фронт неумолимо приближался к нашему селу. Посоветовавшись, мы решили эвакуироваться.

- Поедем к Косте, в Донбасс... - предложил муж.- Немцы туда не дойдут.

И мы стали собираться в путь.

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj