Глава 7. Сам погибай, а товарища выручай

Я сижу у окна и вышиваю. В доме тихо. Дети ушли гулять, муж на работе. С сердитым жужжанием бьется о стекло большая зеленая муха. Она отвлекает мое внимание. Я открываю окно.

Хлопнула калитка. Через двор прошел чем-то озабоченный Боря. Наверное, поссорился с ребятами и, по обыкновению, хочет уединиться, пережить свое горе. Но Боря не свернул в сад, а прошел на кухню. Что он там делает? Неужели успел проголодаться?

Когда я, тихо открыв дверь, вошла в кухню, Боря торопливо доставал из раскрытого шкафчика куски хлеба, сахар, яички и все это укладывал в корзиночку.

- Куда это ты собираешься, Боря? - спросила я.

Он вздрогнул и, смущенный, обернулся ко мне.

- Мамочка, не сердись... я играл с одним мальчиком, а потом мы зашли к нему домой. Его мама сильно-сильно болеет. А они голодные. Петя и его сестричка плачут, хотят есть. Мне их жалко... и я хочу отнести им покушать.

- Очень хорошо, что ты решил такпоступить, - одобрила я. - Но почему ты делаешь это украдкой? Разве помогать людям стыдно?

Боря еще больше смутился.

-  А я боялся, что ты не разрешишь. Думал: пусть мама накажет меня, зато я помогу Пете. Ведь папа говорил нам: сам погибай, а товарища выручай.

Я покачала головой.

-  Плохо ты понял суворовскую заповедь. Товарища надо выручать, но делать это нужно открыто и честно. А ты хотел тайком... Некрасиво.

Каждое утро Боря относил Пете корзиночку с продуктами, помогал детям, их больной матери. Возвращался он довольный, как человек, выполнивший свой долг.

Когда Петина мама выздоровела, она пришла к нам и поблагодарила за помощь.

Боря покраснел от похвалы и вышел ив комнаты.

Желание сделать людям что-то хорошее доходило иногда до крайности. Хватишься, бывало, молотка или гвоздей - нет их.

- Куда девались?

- Мы дяде Герасиму помогали чинить повозку, - отвечает Боря.

- Хорошо. Но зачем же ты без спросу уносишь из дому последние гвозди? - сердито спрашивает отец.

- Так дяде Герасиму было нужно...

У Бори большая дружба была с нашим соседом Герасимом. Возвращаясь с поля, тот сажает, бывало, Борю в каруцу и катит по улице. Во дворе Боря спрыгивает на землю и старательно помогает Герасиму распрягать лошадей... Но больше всего нравилось ему, когда Герасим, усадив его верхом и дав ему поводья, через все село вел лошадей на водопой. Боря гордо восседал на лошади, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, словно хотел сказать: смотрите, какой я молодец.

У бережливого, расчетливого Герасима мои сыновья перенимали крестьянскую сметку и умение хозяйствовать. Как-то я заметила в сенях большой ящик. Открыв его, поразилась: ржавые гвозди, дверные ручки, гайки, старые подковы, банки.

- Зачем это вы натаскали? - спросила я Борю.

- В хозяйстве пригодится, - ответил он. В его голосе звучали соседовы нотки. - Вон у дяди Герасима ни один гвоздь зря не пропадет.

- Дядя Герасим, как Плюшкин, все в свою нору тащит.

- Какой Плюшкин?

Пришлось обстоятельно рассказать об одном из известных героев «Мертвых душ».

Боря слушал внимательно. А когда я окончила, убежденно сказал:

- Нет, дядя Герасим не такой. Он хороший.
 

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj