Глава 5. Памятный год

Тот горестный год мне очень хорошо запомнился.

Январь стоял лютый, морозный. По ночам стены трещали от стужи.

- Это мороз пробивает щели. Хочет к нам в дом забраться, - шутил муж.

Снегу выпало много, и старики, глядя на заваленные сугробами улицы, сокрушенно качали головами:

- Давненько не было такой зимы.

Как-то вечером, впустив за собой клубы белого пара, к нам зашел сосед Герасим. Он обмел веником снег с валенок, снял кушму, перекрестился и негромко печально произнес:

- Слыхали, в России Ленин умер?

- Кто сказал? - вскрикнул Григорий Амвросиевич.

- На мельницу ездил, в Бельцы... Люди говорили, будто в газетах пропечатано... Рабочие  мельницы   митинг устроили... почтить Ленина... Полиция, говорят, двоих арестовала.

Наступило тяжелое молчание. Муж и Герасим, чтобы скрыть волнение, понурив головы, стали свертывать цигарки. За окном потрескивал мороз.

- Как же теперь, Григорий Амвросиевич? - растерянно спросил Герасим, сделав глубокую затяжку. - Говорили, Ленин пошлет Красную Армию освободить нас. А как же теперь... без Ленина?

Григорий Амвросиевич молчал. Чем он мог утешить потрясенного горем крестьянина? Он, как и многие другие, считал румынскую оккупацию временным явлением и надеялся, что правительство Румынии выведет свои войска из Бессарабии. Но шли годы, а оккупанты продолжали хозяйничать на бессарабской земле. Надежды на свое освобождение молдавские крестьяне связывали со светлым именем Ленина.

И вот его не стало...

- Видать, самим придется бороться, - со вздохом сказал Герасим - Только что из этого выйдет?.. Вон в Хотине поднялись, а что получилось? - Он жадно затянулся дымом, словно хотел заглушить тяжелые мысли.

- Нет, без России нам нету житья, - вдруг убежденно говорит Герасим и, нахлобучив кушму, молча выходит.

Ленин... Мне вспоминается бурная весна 1917 года. Толпы народа у Финляндского вокзала в Петрограде. Владимир Ильич произнес вещие слова: «Да здравствует социалистическая революция!»

...«Как же теперь, без Ленина?» - вспомнились мне горькие слова Герасима. В то время я сама не нашлась бы, что ответить.

Но ленинские идеи проникали во все уголки земного шара, поднимая угнетенных на борьбу за лучшую жизнь.

Однажды в сентябрьский день 1924 года муж вернулся с работы хмурый, взволнованный. Не отрывая глаз от газеты, он возмущенно говорил:

- Негодяи! Ах, подлецы!

- Что случилось? Кого ты ругаешь? - спросила я.

- Вот, читай, - протянул он мне газету, - в Татарбунарах крестьяне не хотят признавать румынскую власть. Так королевские войска бросили против них артиллерию и расстреливают безоружных людей. Звери!

Позднее мы узнали, что на юге Бессарабии произошли грозные события. В Татарбунарах и во многих расположенных вокруг селах вспыхнули народные восстания. Восставшие изгоняли румынских бояр и помещиков и создавали органы народной власти Советы. В первые дни успех был на стороне восставших. Они очистили от оккупантов большой район и провозгласили в нем Советскую власть.

Румынское правительство бросило туда крупные силы пехоты и артиллерии. Много деревень было разрушено и сожжено, тысячи людей расстреляны и брошены в тюрьмы.

В 1925 году в Кишиневе состоялся суд над участниками Татарбунарского восстания, так называемый «Процесс 500». В нашем доме только и было разговоров, что об этом процессе. Пятилетний Борис, очень чуткий к словам взрослых, спросил меня:

- Мама, а зачем этих дядей убивают? Они плохие, да?

- Нет, сынок, они хорошие. Вырастешь большим - узнаешь.

В том же году Бессарабию посетил известный французский писатель Анри Барбюс. Он написал книгу «Палачи», в которой на весь мир заклеймил румынских колонизаторов.

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj