Они достойны памяти

Человеку нельзя жить без Родины, 
как нельзя жить без сердца.

Константин Паустовский

 "Старая гвардия"

Партийное подполье Краснодона... Проблема объективного его освещения существовала всегда, начиная с 1943 года. После освобождения города и опознания всех извлеченных из шурфа шахты №5 было документально установлено, что помимо молодогвардейцев, среди погибших были и люди старшего поколения - коммунисты и беспартийные. Пофамильно называлось 14 человек, неопознанными оказались семь. Специальная комиссия ЦК ВЛКСМ, работавшая тогда в Краснодоне, собрала краткие сведения об этих людях.

Но это были в основном воспоминания очевидцев, знавших кое-что о личности подпольщиков, об их патриотических действиях, антифашистской настроенности, тайно полагая даже, что те - партизаны. Полного же представления о подпольной борьбе и истинных ее масштабах, о связях, естественно, у них не было. Они видели лишь внешнюю сторону дела.

Коммунисты, соблюдая правила конспирации, были осмотрительными и осторожными: и с теми, с кем работали бок о бок в электромеханических мастерских и кого привлекали даже к диверсионным актам, и с теми, кому поручали выполнять небольшие, но опасные задания: распространять листовки, собирать оружие, медикаменты.

А так как другими свидетельствами комиссия не располагала, она не имела оснований включать коммунистов в списки подпольщиков. В итоговой докладной записке они упоминались лишь в связи с их пребыванием в тюрьме.

Такими же, малоактивными, коммунисты представлены и в романе "Молодая гвардия", за что Александр Фадеев был подвергнут жесткой критике (редакционная статья газеты "Правда" от 3 декабря 1947 года). После тяжелых переживаний он преступил к работе над новой редакцией своего произведения, но просчеты объяснял тем, что не располагал необходимыми материалами.

Возможность ознакомиться с ними он получил несколькими годами позже, в 1948-1949 гг. Это были только что появившиеся газетные публикации, стенограммы выступлений оставшихся в живых молодогвардейцев, записи бесед с работниками механического цеха, а также материалы, не предназначавшиеся для печати: документы Ворошиловградского обкома компартии и диссертация преподавателя пединститута Г.С. Марголина (кстати, собирательскую и исследовательскую работу диссертант проводил как представитель областного комитета партии, и все собранные записи были переданы в партийный архив в качестве официальных документов).

В ходе изучения новых материалов в записной книжке Фадеева появлялись наброски отдельных глав, сжатые характеристики будущих персонажей. Так, например, 12 ноября 1948 года он записал: "Изменить образ Лютикова и сохранить его до дней гибели "Молодой гвардии" как руководителя". А газета "Правда" 23 декабря 1951 года, т.е. после выхода в свет новой редакции, отмечала: "Основное достижение писателя состоит, прежде всего, в правдивом изображении того, как партия направляла усилия народа в борьбе с врагом".

Нет ничего удивительного в том, что освещение подпольной борьбы коммунистов Краснодона со временем менялось, углублялось. Соответственно расставлялись акценты.

Прежде всего, такая постановка вопроса отвечала идеологическим требованиям времени: руководящей была коммунистическая партия. А во-вторых, накануне оккупации на территории прифронтовых областей действительно создавались базы партизанских отрядов и соединений, готовились кадры для подпольной борьбы, и возглавляли ее коммунисты, честные и преданные. И им нужно было воздать должное.

Поэтому и возникала необходимость вновь и вновь обращаться к документальным материалам, к более тщательному и оперативному их изучению. Эта работа была исключительно прерогативой партийных органов разных уровней. Результаты не подлежали огласке, особенно в военные и первые послевоенные годы.

Впервые этим вопросом занялся Краснодонский райком партии еще в 1943 году, почти параллельно со спецкомиссией ЦК ВЛКСМ. Выводы заключались в следующем: коммунисты-подпольщики развернули активную деятельность, но многого не сумели сделать из-за отсутствия оружия. Связь с "Молодой гвардией" осуществлялась через Владимира Осьмухина, работавшего в мастерских, Евгения Мошкова и др.

Более глубокое исследование темы проводилось в 1949-1950 гг. комиссией Ворошиловградского областного комитета партии. В отчете комиссии дана обстоятельная характеристика деятельности подполья, оно квалифицировалось уже как подпольная организация. Была четко определена роль Филиппа Петровича Лютикова как руководителя, названы имена других участников, оставленных для подпольной работы в оккупированном Краснодоне: Н.П. Бараков, М.Г. Дымченко, Д.С. Выставкин, С.Г. Яковлев, Г.Т. Винокуров, беспартийная Н.Г.Соколова. Отмечено, что они привлекли к борьбе местных жителей и воинов Красной Армии, попавших в окружение. В документе весьма категорично определены отношения с молодогвардейцами: "руководители и организаторы "Молодой гвардии". Это положение было окончательно закреплено в последующих партийных постановлениях.

Хотелось бы расставить точки над i. Вне сомнения, связь партийного и комсомольского подполья существовала, о чем свидетельствуют архивные документы. Влияние на молодогвардейцев через своих людей Ф.П. Лютиков и Н.П. Бараков, безусловно, оказывали, настаивая при этом на соблюдении конспирации и осторожности. Но руководства, как такового, в современном понимании, т.е. повседневного, с согласованиями, отчетами, не было и в тех условиях быть не могло. Следуя первым записям оставшихся в живых участников "Молодой гвардии", мы склонны считать, что антифашистские группы молодежи возникли стихийно, а затем объединились в подпольную организацию. Молодогвардейцы самостоятельно проводили агитационную работу среди населения, разрабатывали и осуществляли боевые операции, не подозревая даже, как вспоминал Василий Левашов, о том, что Лютиков и другие держат в поле зрения их деятельность, предпринимают меры их безопасности.

И, тем не менее, заслуг коммунистов-подпольщиков умалять не следует. Они достойно прошли свой трудный путь, выполнили долг перед Родиной, мужественно выдержали пытки, стараясь и в тюремных камерах морально поддержать молодых патриотов.

Их действия были возведены в ранг "боевого подвига", и за него, пусть даже спустя более 20 лет после свершившегося, они посмертно были удостоены правительственных наград: Ф.П. Лютиков и Н.П.Бараков - ордена Ленина, остальные, составившие костяк организации, - ордена Отечественной войны 1 степени. 

 

Дирекцион №10: надежды не оправдались

В системе немецкого дирекциона особое место отводилось электромеханическим мастерским, хотя к тому времени их от силы можно было назвать лишь механическим цехом: оборудование составляло несколько устаревших станков, работало до 30 человек. В обязанности работников и специалистов мастерских входили: ремонт шахтного оборудования, восстановление шахт, налаживание работы энергоузла, водокачки, отопительной системы в жандармерии.

Однако планам оккупантов не суждено было осуществиться. Мастерские не стали центром возрождения угольной промышленности, они стали местом диверсий и саботажа. Заслуга в этом Филиппа Петровича Лютикова и Николая Петровича Баракова, сумевших войти в доверие к властям, тем более что Лютиков был начальником Центральных электромеханических мастерских (ЦЭММ) еще в довоенное время и превосходно знал все тонкости производства. Теперь же он был назначен техническим руководителем предприятия. По его рекомендации начальником стал Бараков. Рабочих набирали сами. Пользуясь служебным положением, приняли "своих", т.е. подпольщиков: Николая Румянцева и Николая Талуева - плотниками, Георгия Соловьева - кузнецом, Даниила Выставкина и Александра Ельшина - молотобойцами. Вскоре сюда пришла и молодежь - Владимир Осьмухин, Анатолий Орлов, Юрий Виценовский, Анатолий Николаев - члены "Молодой гвардии". Большинство рабочих не являлись участниками подполья, однако помогали Лютикову, поддерживали его, выполняли любое его задание, так как верили, что он настоящий патриот. Многие знали своего начальника еще с довоенных лет как доброго чуткого, отзывчивого человека, хотя довольно строгого и требовательного. Как же изменился он теперь! С его немого согласия ремонтные работы проводились крайне медленно: вначале обрабатывались отнюдь не главные детали и узлы, выводилось из строя оборудование, то и дело останавливался двигатель, дававший свет дирекциону.

"Работали, чтоб время скоротать. Бывало, рабочие не выходили на работу вовсе. Вредили..."

"Заставляли - мы работали, но работали спустя рукава. Лютиков за плохую работу не гонял. Говорил: "Посидите, покурите, пока нет надзирателей. А кто появится - крутитесь".

Это красноречивые свидетельства людей, которые трудились рядом с руководителем партийного подполья.

Оккупанты намеревались получить в Краснодоне ценный коксующийся уголь, необходимый для металлургической промышленности "великой Германии". Но шахты разрушены и затоплены. Баракову и Лютикову приказано разработать план восстановительных работ. Те начали с шахты № 21. Но работы велись медленно, сроки затягивались, на что были "объективные" причины: низкая квалификация рабочих, примитивные средства производства. На самом же деле была сознательная организация саботажа. Ежедневно несколько десятков рабочих, толкаясь и мешая друг другу, выполняли никому ненужную работу: собирали и разбирали подъемную машину, разматывали или наматывали канат, а маломощными насосами откачивали воду. В балку стекал ручеек воды, а в стволе она не убывала.

Лютиков и Бараков ходили по острию ножа... Нужно было что-то предпринимать, и Николай Петрович попытался убедить представителей власти в том, что пустить в строй шахту имеющимися силами не удастся, и выдвинул новое предложение: восстановить шахту № 1 "Сорокино".

Начался набор рабочих, из сел пригнали лошадей, молодежь обучали забытой профессии коногона. Восстановительные работы закончились лишь в ноябре. Но накануне пуска по заданию того же Баракова Юрий Виценовский подпилил канат. Минуты торжества так и не наступили. При спуске клети с вагонетками канат оборвался, и тяжелый груз разрушил обшивку ствола. Ремонт нужно было начинать сначала.

Фашисты постоянно чувствовали скрытое сопротивление. Бараков и Лютиков часто получали выговоры. Но аварии и диверсии продолжались. Карательные органы искали виновных, в мастерских установили слежку. А когда начались аресты молодогвардейцев, в списках которых, естественно коммунисты не значились, ибо предатель о них просто не знал, фашисты, руководствуясь своим проверенным правилом, что без коммунистов здесь не обошлось, арестовали, прежде всего, тех, кто давно уже был у них на подозрении. Так Лютиков, Бараков и другие подпольщики попали в лапы палачей...

Филиппа Петровича сильно избили еще на первом допросе и бросили в камеру. Ныло тело, гудела голова. Усилием воли он сцепил зубы, чтобы не застонать. Старался держаться бодро, ведь на него смотрела молодежь. Лишь иногда его состояние выдавала болезненная гримаса, появлявшаяся при каждом неосторожном движении.

С Николаем Петровичем сначала разговаривали спокойно. Не верили, что в число подпольщиков мог попасть человек с такой блестящей биографией: сын профессора, принадлежал к привилегированному классу царской России (именно так отрекомендовал себя Бараков при устройстве на работу). Но поведение арестованного вскоре не оставило никаких сомнений в том, что перед ними враг...

Оккупанты так и не воспользовались нашим топливом. 12 марта 1943 года, то есть почти через месяц после освобождения города от фашистов, газета "Ворошиловградская правда" писала, что в Краснодоне восстановлено и пущено 10 угольных предприятий, дающих каждые сутки сотни тонн высококачественного коксующегося угля.

 Значит, не так трудно было получить краснодонское сырье. Но оккупанты его не получили... 


Саботаж в мастерских

(из воспоминаний рабочих электромеханических мастерских) 

А.Е.ЦИЛЕВИЧ: После неудачной эвакуации я оказался в оккупированном Краснодоне. Лютиков устроил меня работать в механические мастерские.

Как-то мне дают задание сделать маслобойню, но таким образом, чтобы она не была сделана, чтобы немцы ей не воспользовались.

Вскоре немцы привезли для маслобойни новый пресс. Лютиков подошел ко мне и сказал: "Перечисти его" и улыбнулся, дал знак уничтожить некоторые части. Я его разобрал, ведущие части снял и позакапывал в парке... Немцы приходят и спрашивают, скоро ли будет готова маслобойня. Я говорю: нужно делать вальцы, а у нас такого станка нет...

Таким образом, эта маслобойня делалась до прихода советских частей.

1964 год.


А.М.МИХАЛЬЧЕНКО: Помню, разморозили водокачку. Был набран котел и водопроводная магистраль для испытания гидравлическим прессом. Это было уже в холодное время. Дело шло к вечеру. Я спрашиваю у Лютикова: "Воду будем спускать?" Он мне говорит: "Не надо!"

На другой день ударил мороз, порвал все трубы, пришлось заново все переделывать. Тут он и говорит мне: "Нехорошо, что срываем водокачку, а все-таки нужно это делать. Мы делаем то, что нам полагается".

Для пуска этой водокачки нужно было отремонтировать паровые насосы, вот и ремонтировали их месяцев четыре-пять...

По существу при немцах эта мастерская не работала продуктивно, заказы выполнялись с большим опозданием. Лютиков предупреждал, чтобы при появлении немцев люди были на местах и создавали видимость, что работают...

5 апреля 1949 года.


Е.М.ВОРОБЬЕВА: Во время оккупации я работала уборщицей в мехцехе.

Лютикова и Баракова я знала, они работали вместе, но основным был Бараков. Работа в мастерской велась так, лишь бы отбыть время. Люди делали для себя зажигалки, мельницы.

Бараков хорошо говорил на немецком языке. Пришел немец, спрашивает, что рабочие делают, а они как раз делали, что кому нужно. Он отвечает немцу, что это делается для водокачки, а вот это для электростанции.

5 апреля 1949 года.


М.Ф.АНИЧКИН: Во время оккупации я был здесь, в Краснодоне, и работал в ЦЭММ. О деятельности Лютикова я ничего не знаю, делалось все скрыто. Иногда приходишь на наряд и видишь, что вышла из строя трансмиссия. Отремонтируем ее сегодня, а завтра смотришь - она опять не исправна. Вообще при немцах мы не работали, а занимались, кому чем надо, большинство же людей расходилось по домам...

5 апреля 1949 года.
 

 

Василий Левашов. Мои друзья-молодогвардейцы

 Отрывок из документальной повести

Чтобы начать под землей хоть какие-нибудь работы, нужно было, прежде всего, откачать воду. Ее откачивали. Но откачивали так, что вода не убывала. Слишком медленно ремонтировались и подъемные машины. Ремонтные работы производились только тогда, когда на шахте присутствовал кто-нибудь из дирекциона. В остальное время рабочие курили, разговаривали, занимались чем угодно, только не ремонтом шахтного оборудования.

Однажды начальник дирекциона Швейде потребовал от Баракова, чтобы тот лично показал, как идут работы на шахтах. Через час, сказал он, назначается выезд. Машина будет ждать у входа в дирекцион.

Николай Петрович забеспокоился. Ведь ремонт оборудования почти не подвигался. Это не трудно заметить. Стоит только побывать на шахтах. А если начальник дирекциона появится там внезапно и своими глазами увидит, что никто из рабочих ничего не делает, то начальнику механических мастерских не сдобровать.

Как предупредить людей на шахтах? Один час - слишком малый срок. За это время, если послать кого-нибудь из своих, можно успеть предупредить рабочих только одной или двух близко расположенных шахт. Но ведь неизвестно, какую из них начальник вздумает осматривать первой. Выход только один - задержать выезд на 2-3 часа и за это время предупредить рабочих всех шахт. Но как это сделать?

В гараже дирекциона работал Сергей Левашов (двоюродный брат Василия - авт.) Он устроился туда вскоре после возвращения в оккупированный Краснодон. Сергей быстро освоился с новыми обязанностями. Уже не одну военную машину он вывел из строя. Делал это осторожно и продуманно, чтобы не навлечь никаких подозрений. Сергей подстраивал так, чтобы отремонтированные автомашины ломались не в гараже и даже не в Краснодоне. Они выходили из строя за десятки километров от города.

Николай Петрович Бараков, как один из руководителей партийного подполья, знал о Сергее Левашове и его деятельности в гараже дирекциона. В тот критический момент он о нем и вспомнил. Легковая машина, на которой Швейде и Бараков должны были отправиться на шахты, находилась еще в гараже дирекциона. Вот если бы задержать ее там подольше!..

Дать такое задание Сергею Левашову от своего имени Бараков не мог. Сергей, да и все остальные подпольщики "Молодой гвардии", не знали тогда и не должны были знать, кто из коммунистов-подпольщиков нами руководит. В эти дела был посвящен только Володя Осьмухин. Его услугами в тот момент и воспользовался Николай Петрович.

Через Володю Осьмухина Сергей получил команду: задержать на 2-3 часа выезд из гаража автомашины начальника дирекциона.

Нелегко пришлось Сергею. Команда дошла до него за несколько минут до выезда машины, уже заправленной и осмотренной. А тут еще сомнения в достоверности приказа. Ведь Володя Осьмухин не сказал, от кого распоряжение исходит. Да и передал он его не так, как обычно. Володя, запыхавшись, подбежал к Сергею, шепнул на ухо нужную фразу и, ничего не объясняя, исчез.

Но времени для выяснений не было. И Сергей пошел на крайнюю меру - подложил скобу под скат заднего колеса. Как только машина тронулась с места, образовался прокол. Пока меняли скат, Сергей приготовил новую неисправность - разъединил контакт зажигания. В общем, различными неисправностями Сергей Левашов держал в гараже автомашину столько, сколько требовал приказ.

В тот же день, еще до наступления вечера, Сергей примчался ко мне домой, сообщил о случившимся и спросил, правильно ли он поступил, исполнив неизвестно чью команду. Но я и сам тогда толком не знал, что за распоряжение и от кого оно исходило. Все выяснилось значительно позже.

Задержка автомашины выручила Баракова. Когда они со Швейде приехали на первую шахту, там уже во всю суетились рабочие. Конечно, невозможно было скрыть тот факт, что ремонт оборудования почти не подвигался. Но в данный момент важно было показать, что люди не бездельничают. А что касается медленных темпов работы, то Николай Петрович нашел этому объяснение.

Прежде всего, Бараков в присутствии начальника дирекциона стал ругать рабочих и мастеров за медлительность. А затем, уже на обратном пути, стал доказывать ему ненадежность ремонтируемого оборудования и необходимость поставок новых подъемных машин из Германии.

В этот раз все обошлось сравнительно благополучно. Начальник дирекциона, конечно, высказал свое недовольство ходом работ, но никаких иных мер предпринимать не стал...

ж. Звезда, 1970 №№ 1,2

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj