Ответы на вопросы читателей

Возродившийся интерес к истории «Молодой гвардии», продолжающиеся нападки на нее, некоторая неосведомленность читателей, особенно молодежи, в эпохальных событиях прошлого побудили меня существенно дополнить написанное ответами на вопросы читателей, сведениями об украинских нацистах и оценкой недавнего прошлого. Дополнения помогут читателю лучше понять враждебный характер современной воинственной пропаганды в продолжающейся информационно-психологической войне.

 

Вопрос. С какой целью Вы коснулись голодомора? Ведь история «Молодой гвардии» никак не связана с ним.

Ответ. Пользуясь формулой Л.Н.Толстого – степень правдивости человека есть указатель степени его нравственного совершенства, – мы приходим к выводу: пропагандистская кампания «голодомор 1933 года», как ничто иное, обнаруживает высшую степень разрушения этических принципов у буржуазной власти и обслуживающих ее «демократических, независимых» средств массовой информации.
Повторю: кампания «голодомор-геноцид», как в зеркале отражала губительное влияние США, украинских американцев и пещерных националистов на внутреннюю и внешнюю политику президента В.Ющенко и его «оранжевое» окружение. Влияние, с целью разрушения морали и патриотизма, исторически сложившихся на общепризнанных оценках, на массовых примерах, привычках и обычаях, и насаждения хуторянской, идейно не обоснованной, чуждой народу нравственности, основанной на демагогии, популизме и обмане. «Оранжевые демократы» в своих суждениях соединяют то, что разъединено в действительности. По определению Аристотеля такой продукт есть ложь, что подтвердила наша дискуссия по истории «Молодой гвардии» и подтверждается в пропаганде «голодомора». Соединение разъединенного они утвердили даже законом верховной власти.
Так, 28 ноября 2006 г. Верховная Рада Украины при активной поддержке ее председателя А.Мороза и фракции социалистов приняла закон «О голодоморе 1932-1933 годов», который определил ту трагедию геноцидом украинского народа и узаконил вот это: «Публичное отрицание голодомора 1932-1933 годов в Украине является надругательством над памятью жертв голодомора, унижением достоинства украинского народа и запрещается». Что противоречит статье 34 Конституции: «Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений».
Когда на табло в Верховной Раде высветилось число «233» за закон, депутаты фракций Ю.Тимошенко и пропрезидентской «Нашей Украины» долго ликовали: кричали, аплодировали, обнимались.
Вот оценка этого акта национал-демократами.
С.Кульчицкий, профессор: «То, что Верховная Рада приняла этот закон – колоссальное достижение. Это наша общая победа. Мы этого долго добивались. Теперь, кстати, намного легче будет работать в ООН…»
Ю.Щербак, писатель, дипломат: «Это решение Верховной Рады является историческим в прямом смысле этого слова. Это момент, после которого Украина имеет абсолютное легальное право просить парламенты других стран и, наконец, ООН поддержать факт признания геноцида против украинского народа…».
Ярослав Кендзер, народный депутат Украины: «Москва очень боится принятия этого закона. Тех правовых последствий, которые могут быть. Правовые последствия будут непременно. Я убежден: после сегодняшнего голосования нужно работать, чтобы аналогичные решения приняли парламенты мира. Тогда ООН уже легче будет принять соответствующее решение. А после этого наступают соответствующие последствия…».
Остап Кривдик («Украинская правда» 27.11.2006): «Каждая вывезенная с Украины во время голода скирда хлеба – аналог золотым зубам сожженных в Освенциме или Майданеке евреев, переплавленных в слитки нацистского золота».
Пустозвоны за спиной правящего режима, выслуживаясь перед ним, по горло заняты сочинением доказательств геноцида украинцев.
Для чего это нужно? С одной стороны, чтобы разрушить исторические связи Украины с родной сестрой по имени Россия и выкорчевать с корнем социалистические ценности. Если «по-научному», то «фальшь советской эпохи нужно выдавливать из себя по капле. Чем скорее наше общество освободится от стереотипов прошедшей эпохи, тем легче будет жить. Могущественным рычагом в этом может стать правда о Голодоморе» (С.Кульчицкий, д.ист.н., профессор. «День», 10.11.2005).
С другой стороны, чтобы «легче было жить», нужно с помощью «могущественного рычага» – признания мировым сообществом голода 1932-1933 годов актом геноцида украинцев – из России «выдавливать» компенсацию. Ведь Израиль получил от Германии за уничтожение 6-ти млн. евреев 76 млрд. марок. Значит, за уничтожение десяти, двадцати, а, возможно, ста миллионов украинцев можно получить столько, что Украина десятки лет будет жить в Европе припеваючи.
Вот почему отъявленные политики не покладая языка обрабатывают кого попало и как попало.
– Как известно, после распада Советского Союза Россия унаследовала все права – а соответственно и все обязанности бывшего СССР. И потому РФ должна возместить и татарам – за переселение, за все беды, которым они подверглись, и украинцам – за голодоморы и репрессии (Ю.Костенко, народный депутат Украины. «День», 25.05.2004).
– Принятая ПАСЕ резолюция дает возможность Украине поставить вопросы о возмещении всех убытков, нанесенных тоталитарным коммунистическим режимом Украине (Ю.Костенко, представитель постоянной делегации Верховной Рады Украины в ПАСЕ. «2000», 03.02.2006).
– Россия уничтожила миллионы украинцев и должна выплатить компенсацию за них. Как Германия выплатила евреям (М.Ратушный, народный депутат Украины. Заседание Верховной Рады 16.12.2005).
– Россия должна половину себя продать, чтобы расплатиться с нами за жертвы голодоморов (Я.Кендзьор, народный депутат Украины. ТВ ICTV, «Свобода слова», 23.12.2005).
– В программе нашей партии записано обязательство добиться признания геноцида 20-ти млн. украинцев, как преступление против человечности (О.Тягныбок, народный депутат Украины, глава Всеукраинского объединения «Свобода». Нац.радио 26.12.2005).
Закон о «голодоморе-геноциде» стал зеркалом мракобесной идеологии украинских националистов. Он раззадорил безликих приверженцев Ющенко. Так, директор Института национальной памяти, физик-теоретик И.Р.Юхновский и глава Секретариата президента В.И.Ульянченко состряпали проект антиконституционного закона, в котором отождествили советский и фашистский режимы, предписали подвергнуть преследованиям «инициаторов голодомора-геноцида» и граждан, которые сотрудничали с «органами государственной безопасности СССР, аппаратом Коммунистической партии Советского Союза в период несвободы», и «публичное непризнание официальной оценки тоталитарных режимов, которые организовали геноцид украинского народа, влечет за собой ответственность, предусмотренную законом».
Служба безопасности Украины под руководством В.Наливайченко и его заместителя А.Кислинского (высоко вознесенного президентом Ющенко чинуши с фальшивым университетским дипломом) открыла криминальное дело по факту голодомора 1932-1933 годов.
Несмотря на то, что ни ООН, ни ЮНЕСКО, ни комиссия Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) не удовлетворили просьбу Украины и не признали голод 1932-1933 годов геноцидом, это сварганенное дело было направлено в Генпрокуратуру и суд.
За четыре дня до выборов Президента Украины, как резон в пользу действий кандидата Ющенко, Апелляционный суд г.Киева 13 января 2010 года за несколько минут рассмотрел 250 томов уголовного дела и признал «руководителей большевистского тоталитарного режима виновными в геноциде в Украине в 1932-1933 годах». По выводам СБУ и суда «количество человеческих потерь Украины от Голодомора 1932-1933 годов составляет 10 миллионов 63 тысячи человек. В том числе 3 миллиона 941 тысяча человек умерли непосредственно от голода и 6 миллионов 122 тысячи составляют нерожденные».
Судья В.Скавроник вынес приговор за «голод, организованный интернациональной неукраинской группой»: «…Иосиф Сталин (Джугашвили), Вячеслав Молотов (Скрябин), Лазарь Каганович, Павел Постышев, Станислав Косиор, Влас Чубарь и Мендель Хатаевич совершили преступления Геноцида».
СМИ Украины раструбили об этом судебном процессе над умершими в прошлом веке, назвав его, по подсказке Наливайченко, «Нюренберг-2».
По аналогии, учитывая ежегодный прирост населения в добрые советские времена, нужно заключить, что человеческие потери Украины за годы независимости (цветущую страну разграбили и разорили, как немецкие оккупанты в 1941-1944 годах) составили 15 миллионов человек (61 млн. минус 46 млн.) в том числе 6 миллионов умерли от созданных режимом жизненных условий (одного из признаков геноцида – тягчайшего преступления против человечества), 9 миллионов нерожденных, а 8 миллионов подались за рубеж на заработки. Значит, за это злодеяние нужно еще живых президентов Украины Л.Кравчука, Л.Кучму и В.Ющенко предать суду – провести судебный процесс «Нюрнберг-3». Обвинения в данной «всюду мерзости небывалой» (М. Ножкин) на века зафиксировали многие поэты и прозаики. Вот отрывок из стихотворения Владимира Короля «Разорение»:
В городах разбой и сплошной базар,
Бесприютные бродят тыщами.
Те, кто с юных лет жаркий труд познал,
Стали лишними, стали нищими.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ну а главное – одурел народ,
Замордованный СМИ продажными.
За иудами, как слепой, идет,
Верит недругам – слову каждому.
Кстати, за время «Великой депрессии» 1929 – 1932 годов население США, по их данным, сократилось на 8,5 миллиона человек, в том числе от голода умерло 5,6 миллиона. Но там об этом молчат и не «празднуют» свой голодомор.
Известный политолог В.Корнилов в статье «Праздник голодомора» («2000», 01.12.2006) пишет: «Авторы «геноцидальной» трактовки голодомора доказывают с пеной у рта, что задумкой Сталина было полное уничтожение украинского этноса как такового. Для чего «вождь всех народов» решил заморить сей этнос голодом. И очень скромненько умалчивают, что на самом-то деле голод 1932-33 гг. пришелся на самый пик украинизации Советской Украины. Довольно странная логика была у Сталина: хотеть истребить украинский народ, все украинское – и при этом насаждать повсюду украинский язык, закрывать русские школы, русские газеты, запрещать вывески на русском языке. Вон даже на выставке, посвященной Ющенко, висит множество фотографий того периода, где все плакаты написаны по-украински.
<…> …Сталинская политика «коренизации» республик СССР,провозглашенная еще в 1923 г. ХII съездом РКП(б), достигла самого большого размаха именно в 1932-33 гг., то есть в период голодомора.

<…>  «Как объяснить, например, тот факт, что во время показа кинохроники 30-х годов и траурных речевок о голодоморе за кадром звучит знакомая всем музыка гимна СССР? Даже неуч знает, что до войны этой музыки еще не было, а в качестве гимна исполнялся «Интернационал».

<…>  Низменные чувства, порожденные спорами вокруг голодомора, этими танцами на костях, полностью извратили все понятия в сознании многих граждан, особенно подверженных пропаганде наших «абсолютно незаангажированных» СМИ…

<…>  В эфире передачи «Майдан» одна из женщин договорилась до эпо¬хальной фразы: «Праздник голодомора должен отмечаться как геноцид»! В этой фразе — вся страшная суть, квинтэссенция кампании, которую навязали нашему обществу».

Пропаганду «голодомора» как геноцида украинцев развернули Джеймс Мэйс и Роберт Конквест. В 1990 году на первой конференции в Киеве, посвященной «голодомору», Е.Сверстюк сказал: «Когда у нас будет Украинская Республика, я предложу первыми почетными гражданами Украины Джеймса Мэйса и Роберта Конквеста…»
С.Кульчицкий, д.ист. н., профессор, распинаясь перед читателями за «правду о голодоморе», в многословии на страницах «Дня» лишь штрихом отметил работу Конквеста:
«Книга Р.Конквеста «Жатва скорби» основывалась на литературных источниках (подобранных в основном Дж.Мэйсом) и была оценена широкой общественностью как сенсационная. Наоборот, в кругах советологов ее приняли неодобрительно: автора обвинили в политической заангажированности, поскольку он принял заказ на книгу от украинской диаспоры» («День», 10.11.2005).
Кстати, в десятках своих публикаций в самой русофобской украинской газете «День» Кульчицкий Красную Армию – освободительницу Украины от фашистского ига – именует не иначе как «армией оккупантов», а гитлеровских выкормышей из ОУН-УПА – «героями-освободителями».
Выразительную характеристику Роберту Конквесту документально представила Мирослава Бердник в статье «Голод 33-го: пляски на костях». (Еженедельник «2000» №51, 23-29. 11. 2005г.). Вот выдержки из нее.
«Он известен прежде всего своими книгами: «Великий террор» (1968) и «Жатва скорби» (1986). Об умерших от голода в Украине, о ГУЛАГе, о репрессиях он писал, используя в качестве источников информацию оказавшихся в эмиграции украинцев, живущих в США и принадлежащих к крайне правым партиям, людей, которые в свое время сотрудничали с нацистами.
Прошлое самого Конквеста было обнародовано газетой Guardian 27 января 1978 г. в статье, которая описала его как бывшего агента отдела дезинформации британской разведки – Информационного исследовательского отдела (IRD). IRD был учрежден в 1947 г. (первоначально он назывался «коммунистическое информбюро»). Его главной задачей была борьба с коммунистическим влиянием путем изготовления и распространения соответствующей информации среди политиков, журналистов и других известных людей с тем, чтобы они в нужном русле формировали общественное мнение.
<…> «Работа» Конквеста была вкладом в так называемую черную историю Советского Союза… Его книга «Великий террор» была фактически переработкой материалов, которые он написал для секретных служб…
3a книгу «Жатва скорби» Конквест получил гонорар — 80 тыс. долларов – от Организации украинских националистов (ОУН). Та же ОУН в 1986 г. оплатила съемки фильма «Жатва отчаяния», где как бы между прочим использован материал из книги Конквеста. Он не скрывает свой «научный метод»: «Правда может быть установлена исключительно в форме молвы. Самый лучший, хотя и не безупречный источник — слухи». При том, что никто на Западе и не думал подвергать сомнению факт массовой гибели от голода жителей Украины, ряд ученых, среди которых известные советологи Арч Гетти, Герберт Хертле, Олег Арин, возмутились некомпетентными изысканиями Конквеста. А советолог Александр Даллин, профессор университета в Стэнфорде, назвал исследование Конквеста «бессмыслицей» и констатировал отсутствие свидетельств того, чго голод «был намеренно направлен против украинцев».
<…> Научную недобросовестность, фальсификации и в книге Конквеста, и в фильме «Жатва отчаяния» вскрыл канадский журналист Дуглас Тоттл в книге «Фальшивка, голод и фашизм: миф об украинском геноциде от Гитлера до Гарварда», опубликованной в Торонто в 1987 году. Toттл доказал, что использованные Конквестом и авторами фильма устрашающие фотографии голодных детей сделаны во время гражданской войны и голода 21-го года, кадры кинохроники — времен Первой мировой войны, где австрийский солдат плачет над павшей лошадью.
Характерный пример разоблаченных подтасовок — использование в качестве «свидетельств» о голоде в Украине материалов Томаса Уолкера. Они широко публиковались в пронацистской херстовской прессе в 1935 году. Однако возник большой скандал, когда выяснилось, что журналист Томас Уолкер — это уголовник Роберт Грант, осужденный на 8 лет и странным образом исчезнувший из тюрьмы в Колорадо. Он решил подзаработать на фальшивках об СССР (спрос был большой), каким-то образом в Англии получил транзитную визу для переезда из Польши в Маньчжурию и пять дней провел в Москве. Когда стало известно, кто он на самом деле, и Грант был снова арестован, то на суде он признался, что в Украину «его нога вообще никогда не ступала». А через пятьдесят лет эти «свидетельства» снова оказались востребованными в Америке».
В 2009 году в издательстве «Мистецька агенція «Терен» (директор агенства поэт Андрей Криштальский) – впервые на украинском языке – при финансовой поддержке международного фонда «Украина-3000» и посольства США в Украине вышла книга Роберта Конквеста «Большой террор». Предисловие написала Катерина Ющенко, назвавшая «Большой террор» «бесценным достоянием мировой исторической мысли».
Книгу этого псевдоисторика, активного бойца «холодной войны», который писал президенту США Рейгану: «Неправда, что все люди суть люди. Русские [советские] не люди. Это чуждые существа», президент Украины Ющенко назвал «знаковым событием». «Этим изданием, – сказал Ющенко, – мы выражаем глубокое уважение и благодарность его автору, британскому историку Роберту Конквесту – одному из авторитетнейших исследователей голодомора».
Отвечая на вопросы главного редактора «2000» С.Кичигина М.Таугер кратко охарактеризовал псевдоисследователей Р.Конквеста и Дж.Мэйса. Он, в частности, сказал, что они «хорошие писатели, но предвзятые исследователи», И вот еще.
«В моей статье подвергается критике работа британского исследователя Роберта Конквеста…

<…>  Американский ученый Джеймс Мейс писал о моей статье в своей работе, опубликованной в 1995 году в Украине (Політичні причини голодомору в Українi (1932—1933), «Український історичний журнал», № 1, 1995, с. 34—48). Мейс обсуждал мою статью таким образом, который можно считать неточным и вводящим в заблуждение…

<…>  …Мейс приводил цитаты из воспоминаний о том, что урожай 1932 года не был низким, и тут же ставил вопрос: почему же так много людей из самых разных мест говорили, что помнят о недостаточности этого урожая? … Мейс организовал в конгрессе США слушания, во время которых показания дали лишь несколько украинских иммигрантов, и еще меньшее число украинцев говорило о большом урожае.

<…>  Иными словами, Мейс использует статистику очень неполным и вводящим в заблуждение образом. И именно его данные представляют собой «беспочвенное статистическое многословие». 

<…>  Мейс… исказил мои доводы и нанес оскорбление в адрес моей работы и в адрес меня лично как ученого. С моей точки зрения, любой рационально мыслящий и честный читатель обязан прийти к выводу о несправедливости и необоснованности нападок Мейса, а также о том, что он и те, кто повторяют эти заявления, не могут восприниматься всерьез в качестве ученых».

Разве Президент Украины В.Ющенко не знал все это, возвеличивая иностранных лжеисториков? Вот Роберта Конквеста он наградил орденом Ярослава Мудрого V степени. Еще большего удостоен Дж.Мэйс.
«Известному ученому и исследователю Голодомора 1932—1933 годов Джеймсу Мейсу поставят памятник в столице Украины. Соответствующее Распоряжение подписал Президент Украины Виктор Ющенко… – сообщает КиевПрессИнформ. –…Документом предусмотрено переименование одной из киевских улиц, а также установление мемориальной доски на доме, в котором жил исследователь в столице Украины».
«Министерству образования и науки Украины, Министерству обороны Украины поручено обеспечить проведение в учебных заведениях и военных частях тематических мероприятий для популяризации деятельности Джеймса Мейса, его вклада в исследования Голодомора в Украине. Министерству культуры и туризма — изучить вопрос о создании документального телефильма, а Госкомтелерадио организовать серию теле- и радиопередач о жизни и деятельности Джеймса Мейса. Кроме того, Кабмину совместно с Национальной академией наук Украины поручено обеспечить издание научных трудов и публицистических работ Джеймса Мейса» («День», 07.12.2005).
В 2005 году главный редактор газеты «День» Л.Ившина выпустила книгу «День і вічність Джеймса Мейса», за которую Одесская организация Национального союза журналистов Украины наградила ее Дипломом и Почетным знаком отличия. Журналистка «Дня» Н.Тысячная сказала о книге:
«Эту книгу, которая представляет собой наиболее глубокое, многостороннее и человечное исследование геноцида украинцев, надо изучать и прорабатывать – и студентам, и ученым, и каждому «рядовому» украинцу. (Отдельные работы покойного Джеймса Мейса уже штудируют на семинарах и факультативах в Запорожском и Каменец-Подольском университета)х».
Если в советское время США поддерживали диверсионные группы, созданные Гитлером на Украине, используя для этого начальника военной разведки нацистов на Восточном фронте Рейнхарда Гелена, то сегодня духовным диверсантам из США ставит памятники сама «незалежная» Украина.
Чтобы поставить жирную точку над «i» в вопросе о «голодоморе-геноциде», Марк Б.Таугер, американский историк, профессор, в фундаментальных исследованиях большого архивного материала научно, объективно и аргументировано опроверг выдуманную концепцию о намеренно созданном «голодоморе-геноциде» украинского народа.
Редакция еженедельника «2000» (главный редактор С.А.Кичигин) отвела большую газетную площадь для статей ученого «Зерновой кризис или голод?» («2000» 14.ХII.2007), «Сталин, советское сельское хозяйство и коллективизация» («2000» 21.XII и 28. XII.2007), «Марк Таугер о голоде, геноциде и свободе мысли в Украине», «Урожай 1932 года и голод 1933 года» и др. («2000» 11.I.2008). И выпустила книгу Марка Таугера «Голод, голодомор, геноцид?» Исследователь, в частности, сказал:
«Доказательства, на которых базируется наша интерпретация голода, демонстрируют – советский режим в вопросе выживания зависел от крестьянства и полагался на крестьян в процессе борьбы с голодом. А победить голод удалось, получив хороший урожай в 1933 году, несмотря на трагические голодные условия, в которых им приходилось трудиться. Наше доказательство, в частности, показывает, что благодаря коллективизации стала возможной мобилизация и распространение таких ресурсов, как трактора, помощь семенами и продовольствием. А это обеспечило колхозников возможностью собрать больший урожай во время страшного голода, беспрецедентного для российской (да и для советской) истории. Иными словами, данное исследование доказывает, что коллективизация, несмотря на ее разрушительное воздействие на сельское хозяйство, в реальности исполнила роль механизма модернизации советского аграрного сектора, оказав ему поддержку».
«Статьи Сталина не дают никаких оснований полагать, что он считал крестьян «быдлом». Напротив, в его работах вплоть до 1929 года сквозит не только понимание и поддержка, по крайней мере «беднейшего» и «среднего» крестьянства, но и заметно осознание роли крестьянства в экономике страны».
Труды Марка Таугера камня на камне не оставляют на категорических суждениях украинских националистов, которые на антисоветчине, явной русофобии и антисемитизме замешали грандиозную и безрассудную кампанию «голодомор-геноцид», и даже узаконили ее Верховной Радой Украины с помощью бесхребетных социалистов во главе с А.А.Морозом. Вот несколько выдержек из книги М.Таугера.
«…СССР пережил серьезные неурожаи, вызванные по большей части плохой погодой – в 1920, 1921, 1924, 1927 и 1928 гг., а также низкие урожаи в 1922, 1923 и 1929 гг. Хорошими были только урожаи 1925–1926 гг.» (с.420).
«…Голод и гибель людей от недоедания начались в 1928 г. в городах и нескольких сельских регионах по причине недородов и нежелания части крестьян расставаться со своими запасами. Ситуация с поставками продовольствия в целом по стране ухудшалась на протяжении пяти лет – и не только из-за экспорта продуктов в 1930–1931 гг., но и по причине неурожая 1931–1932 гг. Суровые планы хлебозаготовок 1931-го и 1932 г. необходимо рассматривать в контексте голода, бушевавшего в городах и деревнях Советского Союза с конца 1931 г. Как отмечалось, от голода умирали не только крестьяне, но и рабочие» (с.228).
«… Советский режим с помощью распределительной системы кормил (пусть и не досыта) во время голода более 50 млн. человек, в том числе многих крестьян, как и тот факт, что некоторые крестьяне в 1933 г., столкнувшись с угрозой голодной смерти, начали работать гораздо лучше, несмотря на враждебное отношение к режиму, говорит об осознании всеми участниками процесса уникальности этой трагедии» (с.229).
«Решая проблему кризисов, советские чиновники часто сталкивались с такими крестьянами (особенно из числа «богатых»), которые утаивали продовольствие от продажи ради того, чтобы позже продать его с большей выгодой. Советское руководство считало такое поведение крайне тревожным, поскольку оно вынуждало правительство, рабочих и незажиточных крестьян больше платить за продукты. Кроме того, все происходило на фоне роста цен и продовольственного дефицита. С точки зрения советских чиновников и многих рабочих, такие крестьяне только ухудшали и без того плохую ситуацию, лишая голодающих пищи, и в определенном смысле, даже способствуя возникновению голода.
Советская политика раскулачивания стала отражением гнева обозленных рабочих и советских чиновников, возмущенных действиями спекулянтов. Во времена голода руководители и бедное население других стран шли на очень суровые меры в борьбе со спекулянтами. Советское правительство было более суровым и жестоким, чем меры большинства других государств» (с.421).
«Люди, врывавшиеся в крестьянские избы и отбиравшие зерно, знали, что горожане голодают, и думали, что крестьяне утаивали зерно от поставок в город для того, чтобы взвинтить цены.
Именно эта ситуация (голод в городах, сокрытие запасов продовольствия крестьянами, нападки на крестьян со стороны горожан с тем, чтобы забрать свое зерно) не была уникальной и характерной только для Советского Союза. Похожие события происходили в Германии во время Первой мировой войны, а также и в других странах. В Союзе все происходило гораздо хуже по причине неурожаев» (с.423).
«… Архивные свидетельства доказывают, что подавляющее большинство крестьян не оказывало сопротивления процессу коллективизации. Очень важная таблица из архивов ОГПУ с данными о крестьянских протестах в начале 1930 г. показывает, что действительно несколько миллионов крестьян принимали участие в этом движении сопротивления (эта таблица опубликована в книге Lynne Viola. Peasant Rebels Under Stalin, Oxford University Press). Но правительство применило репрессивные меры по отношению к малому числу участников таких протестов и в большинстве случаев решало проблемы с этими людьми, не прибегая к насилию. По данным ОГПУ, большинство крестьян не принимало участия в протестах» (с. 425).
Подтверждением важного заключения М.Таугера является вот этот вывод историка А.Вдовина в аналитическом материале А.Кожевникова: «В конце 1920-х годов, перед началом коллективизации, в стране ежегодно производилось 72-73 млн. тонн зерна, более 5 млн. т мяса, свыше 30 млн. т молока, но в конце 30-х-начале 40-х годов производилось 75-80 млн. т зерна, 4-5 млн. т мяса и 70 млн. т молока. Однако в конце 20-х годов эту продукцию производили 50-55 млн. единоличников, а в предвоенные годы – 30-35 млн. колхозников и рабочих совхозов. Повышение производительности труда в деревне обеспечило высвобождение для индустрии, других отраслей народного хозяйства и Вооруженных сил 20 млн. человек. С этой точки зрения политика форсированной коллективизации при всех ее ошибках и жестокости представляется оправданной». (ж. «Наш современник», №6, 2004, с. 198).
Сергей Лозунько талантливо аргументировал свои опровержения лжеисторика С.Кульчицкого (Считать ли голод 1932-1933 гг. геноцидом украинцев? «2000», 24.11.2006).
«Свидетельством реального отношения Сталина к происходящему на Украине в 1932 — 1933 гг. могут служить его личные письма того периода к советским и партийным руководителям, – пишет С.Лозунько. – Это не речи с высоких трибун и не газетные передовицы, а изложение его позиции на конфиденциальном уровне. Эта переписка не дает никаких оснований полагать, что у Сталина были малейшие замыслы «уничтожить украинцев по национальному признаку»…»
Владимир Корнилов описал результаты анализа опубликованных региональных и национальной «Книг памяти жертв Голодомора 1932-1933 гг.» в статье «Молния и быки как орудие геноцида. Голодоморная фальсификация национального масштаба» («2000», 18.09.2009). Он, в частности, сказал:
«Проанализировав некоторые из региональных «Книг памяти», могу без тени сомнения заявить: данный проект национального масштаба является откровенной, ничем не прикрытой попыткой сфальсифицировать отечественную историю и любой ценой завысить число жертв голода. При этом авторы проекта, явно выполнявшие его для «галочки», невольно сделали полезнейшее дело – они полностью развенчали миф о том, что голод в Украине в начале 30-х годов был организован тогдашней властью специально и по национальному принципу, то есть развеяли миф об этногеноциде».
«…Авторы региональных «Книг памяти» вписывали в реестры всех умерших и погибших с 1 января 1932 г. по 31 декабря 1933 г., вне зависимости от причин смерти, дублируя некоторые фамилии – и смогли набрать меньше миллиона жертв (882 тысячи 510 человек!), что вполне сопоставимо с ежегодной (!) смертностью в современной Украине. В то время как неумолимо нарастающее с каждым годом официальное число «жертв голодомора» достигает 15 млн. (а я уже слышал на некоторых ток-шоу и 20 млн.)!»
В.Корнилов привел конкретные примеры записанных в мартирологи погибших в шахтах, убитых быком или молнией, умерших от болезней людей разных национальностей. «

<…> Вот этнический состав «жертв голодомора» по Граденицкому сельсовету одесского Приморского района: из 75 человек, чьи национальности указаны в «Книге памяти», 71 – русский, 2 украинца, 2 молдаванина. А в селе Выгода (ныне – поселок в Беляевском районе Одесской области) авторы «Книги памяти» насчитали 37 жертв голода, из которых 33 – немцы, 1 – русская (97-летняя Ефилия Савченко умерла с диагнозом «паралич сердца»), 1 – украинец (некий В. Мазуренко умер от воспаления легких), 1 – молдаванин и 1 – англичанин».

«В селе Андрияшевка Сумской области … вместо списка жертв в «Книгу памяти» поместили список ныне живущих избирателей села».
Таким образом В.Корнилов поставил к позорному столбу авторов «геноцидной» теории: «Приведенные ими данные свидетельствуют о том, что ни голод, ни болезни, ни молнии, ни даже быки не выбирали национальность своих жертв. А соответственно ни о каком «этническом геноциде» в те годы не может быть и речи.
Стремясь сфальсифицировать любой ценой количество жертв голода, идеологи «Книги памяти», сами того не желая, открыли глаза украинцам на реальные факты трагедии, разоблачили свои собственные фальсификации».
Вследствие неблагоприятных климатических условий в СССР значительно сократился хлебный баланс. И.В.Сталин в отчетном докладе XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) 26 января 1934 года привел такие цифры:

1930 г. 1931 г. 1932 г. 1933 г.

Валовая продукция зерновых,

млн.центнер    835,4   694,8    698,7    898,0

Поголовье скота, млн.голов

лошади           30,2     26,2      19,6     16,6

крупный рогатый скот     52,5     47,9      40,7      38,6

овцы и козы           108,8    77,7      52,1      50,6

свиньи            13,6     14,4      11,6      12,2

Тракторы в сельском хозяйстве, тыс.шт.       72,1    125,3    148,5     204,1

Рост населения в СССР:        в конце 1930 г. – 160,5 млн.

в конце 1933 г. – 168,0 млн.

Рабочих и служащих:            в 1930 г. – 14 млн. 530 тыс.чел.

в 1933 г. – 21 млн. 883 тыс.чел.

Количество учащихся в школах всех ступеней:

в 1929 г. – 14 млн. 358 тыс.чел.
в 1933 г. – 26 млн. 419 тыс.чел.

Советское правительство поставило две главные задачи: провести индустриализацию, чтобы повысить обороноспособность страны, и создать крупнотоварное производство сельхозпродукции. Для выполнения этих задач советский народ прилагал огромные усилия, и, строя новое общество, нередко допускал и ошибки.
С 1931 года по первое полугодие 1941-го в Советском Союзе было построено 8500 предприятий. За годы Великой Отечественной войны в тыловых районах страны было построено и введено в строй 3500 крупных промышленных предприятий. После 5-ти первых послевоенных лет началось строительство 9000 новейших заводов и фабрик.
В 1939-1940 годах в колхозах УССР было создано около 20 тысяч новых животноводческих ферм. Тракторный парк в сельском хозяйстве в 1940 году по количеству машин и их мощности превысил тракторный парк Германии, Италии и Франции вместе взятых, а парк комбайнов был в несколько раз больше, чем во всех странах Западной Европы.
Тот созидательный труд советского народа возвеличивает сама наша современность, которую превратили в ничтожность с враждебной противоположностью общественных интересов. В столицах обломков бывшего Союза быстрыми темпами громоздят циклопические монстры для банков, коммерческих офисов, торговых и бизнес– центров, возводят элитные жилые громады для нуворишей – выскочек, разбогатевших на спекуляциях, и параллельно разоряют исполинские заводы, чтобы их уникальное оборудование отправить в металлолом и распустить трудовые коллективы. Эту обратную сторону современности, к примеру, в самом большом и богатом осколке Союза убедительно выразил авторитетный ученый А.Зиновьев в таком вот высказывании: «На карте России исчезли десятки тысяч деревень – вместе с населением! Здоровье и трудоспособность проигрываются на тысячах «зеленых» полей казино; стабилизационный фонд, заблаговременно переведенный в Америку, жиреет и пухнет, а русские люди роются в помойках…»
Сегодня описывают и показывают по телевидению не ту реальную жизнь, а рожденную бедным воображением беспринципных и наполненных злобой людей. Подавлять в себе гнев и замалчивать опровержение возмутительной лжи о голоде 1932-1933 годов, значит позволять и дальше искажать прошлое, разрушать историческую память, дискредитировать свой народ, глумиться и «повторно убивать» молодогвардейцев, Зою Космодемьянскую, партизан и подпольщиков.

Нельзя перед коршуном быть голубицами,
Не льстит нам печальный конец голубиц.
Никто не посмеет назвать нас убийцами
За то, что в бою истребляем убийц.
Эти строки написал известный поэт Алексей Сурков в марте 1942 года, назвав убийцами гитлеровцев. Истинный советский патриот не может уподобиться голубице, когда идет сражение с историей своего народа, когда главным оружием могут быть не только эмоционально-оценочные слова, а «слова разящие и грозящие» (С.Кирсанов) и когда при защите прошлого, без которого не может быть счастливого будущего, нужно писать «о противнике с презрением, с насмешкой» (Ф.Энгельс).
Но мои едкие замечания не относятся к жертвам голода. И я не опровергаю факт огромной трагедии советского народа в 1932-1933 годах, не подвергаю сомнению большое количество смертей от голода.
Голод в Российской империи и Западных странах был естественным явлением, которое вызывали периодические засухи, повторяющиеся почти через каждые 2-4 года.
Сегодня находятся «свидетели», которые рассказывают как спасали от голода украинцы, проживающие в Западной Украине, то есть с территории Польши. Л.Кучма, в бытность Президентом Украины, раструбил на весь мир такое: «В 1932-1933 годах украинцы с польских берегов Збруча и Буга – они знали о голоде – пускали плоты с продуктами». Но, дескать, советские пограничники стреляли в тех, кто пытался подхватить плоты. Невежда в географии нагло лжет. Граница по Бугу не проходила, а река Збруч – бурная, извилистая с обрывистыми крутыми берегами, по которой не только нельзя пускать плоты, но и невозможно их подхватывать.
А более авторитетное опровержение содержится в выступлении на XII съезде КП(б)У представителя Компартии Западной Украины Лыпенко. Он, в частности, сказал, что «на всей Западной Украине на одного работающего приходится 1-2 безработных, голодных «нуждарів»… Голодает беднота целых сел Волыни, Гуцульщины и других уездов, устрашающим способом ширится тиф и другие эпидемические заболевания. Село на Западной Украине не видит соли и керосина. Зато видит кучу экзекуторов, которые при помощи полиции последнее забирают с хат за налог».
И вот еще: «Закрываются украинские школы. Из 3 тысяч школ, которые были перед империалистической войной на территории Восточной Галиции, остались сейчас немногим более 300 украинских школ, то есть уменьшилось почти вдесятеро; на Волыни от погрома сохранились не больше 3 украинских школ, средних украинских школ на Западной Украине есть только 5». (…Стенографічний звіт – 1934, с.531, 532).
Правда истории не для манипуляторов сознанием, что подтверждают и вот эти дутые результаты «голодомора».
– В Украине в 1932-1933 годах от голодомора, задействованного сталинско-большевистской системой, погибло около 8 млн. человек (УТ-1, 26.11.2005).
– В 1932-33 годах умерло от голода почти 6 млн. человек (УТ-1, 26.11.2005).
– Еще и по сей день статистические данные потерь весьма различаются – от 4,6 до 10,8 млн. (И.Сюндюков, «День», 22.11.2003).
– «Кремлевский горец», безжалостный, как робот-убийца, со снайперской точностью продумал и рассчитал свой удар – он бил по цвету нации. Не в момент военного лихолетья, не во время засухи или неурожая он сознательно пошел на уничтожение 8-ми, а возможно, и 10-ти миллионов украинцев (И.Сюндюков, «День», 25.11.2005).
– Установить, точно число жертв голодоморов просто невозможно… Роберт Конквест, наиболее известный, наиавторитетнейший из западных исследователей голодомора, утверждает, что через репрессии, раскулачивание и голод в Украине погибло тогда до 13,5 млн. человек. (УТ-1, 26.11.2005).
– Политические спекуляции о количестве погибших продолжаются до сих пор. По статистике 1932 год унес жизни более 150 тыс. украинцев, 1933-й – 3,5 млн. Большинство исследователей называют цифры от 7 до 10 млн. А вот оппонент Дюранти Роберт Конквест в своей книге «Жатва скорби», посвященной теме голодомора в Украине пишет: из 25 млн. украинских крестьян погибли приблизительно 5. (ТВ «Интер», 26.11.2005).
– В результате Голодомора 1932-1933 годов по различным оценкам погибло от 3-х до 7 млн. человек. («Обзор-газета», №21 – 24.11.2005).
– Каждую секунду умирало 17 человек. (В.Семистяга. Национальное радио, 25.11.2005). То есть, если «голодомор» длился 7 месяцев, то умерло 311 млн. 385 тыс. 600 человек.
– Каждую минуту умирало 17 человек. (Национальное радио, 26.11.2005). То есть за 7 месяцев умерло 5 млн. 189 тыс. 760 человек.
– Я убежден, что для миллионов, миллионов украинцев тема украинских голодоморов, тема украинских репрессий – это есть страница не просто памяти, это та страница, без которой мы не можем жить, не можем определиться в своем праведном будущем. 7,5 миллионов – это плата за ту политику геноцида 30-х годов. (В.Ющенко, Премьер-министр Украины. На открытии музея общества «Мемориал», 2001).
– Трагическая жатва скорби отобрала у украинского народа около 10 млн. жизней. (В.Ющенко, Президент Украины. УТ-1, 26.11.2005).
– Каждые сутки умирало 25 тыс. человек. (В.Ющенко, Президент Украины. Национальное радио, 25.11.2005). То есть за 7 месяцев умерло 5 млн. 300 тысяч человек.
– Украинский Голодомор вошел в историю как страшный пример жестоко и цинично спланированной попытки уничтожить целый народ. Не имея продовольствия, изъятого за долги по хлебозаготовкам, около 3,5 миллиона крестьян в УССР и несколько сотен тысяч – в Кубанском округе погибли до лета 1933 года от голода. (В.Литвин, д.ист.наук, профессор, Председатель Верховной Рады Украины. «Голос Украины», 11.11.2005).
– Голод в Украине был на порядок выше, чем в других республиках Советского Союза, а потому и называется голодомором. Дело в том, что у крестьян, кроме зерна, забирали все подчистую – лук, чеснок, сушку. Вот и получилась цифра 6-8 миллионов умерших. (С.Кульчицкий, «Киевские ведомости» 19.08.2006).
– Оценка потерь населения Украины от голода 1932-1933 годов является не результатом серьезного исторического подхода, а плодом идеологической борьбы, спекуляцией на памяти умерших, способом достижения политических целей. (М.Бердник. Еженедельник «2000», №51, 23-29 декабря 2005).
В газете «День» А.Крамаренко уточнил: дескать, по переписи населения в 1926 году в СССР жило 81,195 млн. украинцев, а в 1939 году их стало 28,1 млн. человек. Наглая махинация налицо: к реальной численности украинцев в СССР в 1926 году 31,195 млн.человек примитивные мошенники дорисовали хвостик в тройке и получили 81,195 млн. человек.

Президент Ющенко в интервью газетам «День», «Сільські вісті», «Україна молода», «Факты» и «Зеркало недели», как неуч, повторил эту чушь:
«Чтобы ни у кого не было вопросов, почему геноцид, обратите внимание на две статистики. В частности, статистику переписи 1929 года, которая проводилась Иосифом Сталиным, и 1979 года, проводившуюся во времена Брежнева. Мы начинали численность украинской нации с 81 млн.человек и закончили 42 млн.человек. за 50 лет единственная нация, сократившаяся вдвое, - это украинская». («День», 6.11.2007).
Холопские редакторы газет распространили этот бред как истину, скрыв от читателей правду. По статистике в 1932г. умерли 668 тысяч человек, в 1933г. – 1миллион 309 тысяч. Если исключить умерших по естественным причинам, то жертвами голода стали 640 – 650 тысяч человек.
Так современная «дикость, пошлость и невежество» (А.С.Пушкин) ведет сегодня войну с прошлым своего народа, пресмыкаясь перед американскими хозяевами.
Мстительные наследники бандеровцев, некоторые западно-украинские славяне, выращенные на европейской закваске, а теперь записные прислужники США, борьбой с Россией бездумно навлекают на весь украинский народ злую, грозную судьбу. Ведь когда вокруг России Украина замкнет кольцо окружения военными базами НАТО, ошеломленный российский народ переоценит свое покровительственное отношение к так называемым братьям-славянам, отдаст себе отчет в природном неверии своим пророкам, выразившемся, к примеру, в пренебрежении предсказаниям Федора Михайловича Достоевского.
Он более ста лет назад, после освобождения балканских славян от турецкого ига, высказал пророчества, которые отчетливо проявились в наши дни. «…Не будет у России и никогда еще не было таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, – писал Достоевский в своем «Дневнике…» – Особенно приятно будет для освобожденных славян трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высокой европейской культуре, тогда как Россия страна варварская, мрачный северный колосс». «России надо серьезно приготовиться к тому, что освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными…».
«Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь… именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.
<…> Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи…».
Даже из этих фрагментов прозорливых мыслей писателя российский и украинский народы могут сделать нужные выводы.
Придет время, когда украинский народ прозреет и начнет постигать все многообразие несметных богатств, созданных коллективными хозяйствами и теперь разбазаренными и уничтоженными главарями верховных властей. Вот пример реальной ценности крохотного плода коллективизации, которую определил знаток мирового рынка, почетный консул Швеции в Украине Карл Стурен. Он и его дядя Йохан Боден для наживы устроили свой бизнес на лакомой Херсонской земле. Этот выбор Карл Стурен обосновал так: «Мы рассматривали Румынию, Болгарию, Молдову, а также весь юг Украины, но выбрали это место Херсонский регион как наиболее подходящее. Здесь благоприятный климат, есть уникальная система орошения, построенная еще в 60–е. Построить подобную систему сегодня, думаю, не позволила бы себе ни одна страна в мире. При перерасчете на сегодняшний день – это многомиллиардные долларовые инвестиции» («Корреспондент» 8.12.2007, с.37).
А пока одурманенный народ и вялые партии левой ориентации пассивно созерцали, как «демократические» опричники под руководством президента В.Ющенко по примеру гитлеровских фашистов выкорчевывали историческую память: разрушали памятники, переименовывали улицы. И не догадывались, что Соединенным Штатам Америки, приверженцам древнеримской фабианской тактике – не форсировать достижение цели, медленно истощать противника. Что значит – приступать к следующему этапу ликвидации останков советской старины: городов, построенных в советскую эпоху, электростанций, метрополитенов, железных дорог, монументальных театров, дворцов культуры, санаториев, административных и жилых зданий.
Обратиться к «голодомору» побудили меня и некоторые фальсификаторы истории «Молодой гвардии». Вспомните, М.Романцов в беседе с Е.Стахивом сказал, что он, «перекормленный патриотизмом» молодогвардейцев, «задумывался: где его к черту столько взялось, коммунистического патриотизма, в Украине спустя восемь лет после голодомора?».
По аналогии можно спросить: откуда взялось столько патриотизма у 8,6 миллиона советских солдат и офицеров, сложивших голову на полях сражений с немецкими захватчиками, и у 1-го миллиона советских партизан и подпольщиков, боровшихся против гитлеровцев и их холопов на оккупированной немцами территории? Откуда коммунистический патриотизм у 700 тысяч украинских комсомольцев, ушедших в Красную Армию для борьбы с оккупантами и так называемой Украинской Повстанческой Армией (УПА)?
За заслуги при защите советского народа Ленинский Коммунистический Союз Молодежи Украины был награжден орденом Красного Знамени, а 2071 украинец удостоены звания Героя Советского Союза и около 2,5 миллиона украинцев награждены боевыми орденами и медалями.
Говоря о павших на фронтах, писатель М.Алексеев сказал: «И это ведь все они, не разуверившиеся. Иначе не умирали бы за нее, за Советскую нашу Родину, и не стали бы победителями». То есть сам факт советского патриотизма, проявленный во время Великой Отечественной войны, опровергает ужасные картины «голодомора», которыми сегодня устрашают людей.
Беспартийные советские воины, уходя в атаку на врага, заявляли устно или письменно: «Если погибну, прошу считать меня коммунистом». К тому же, если в январе 1941 года в Красной Армии и Военно-морском флоте было 560 тыс.коммунистов, то через год их стало 1 млн.234 тыс., а в январе 1945 года – более 3 млн. и это при том, что на фронте погибли свыше 3 млн.членов и кандидатов в члены ВКП(б). Выходит, те, кто сегодня предают анафеме коммунистов – проклинают миллионы бойцов, обеспечивших им, мерзацам, достойную жизнь.
Но своими гнусными измышлениями они не смогут затмить истоки массового героизма советских людей на фронте и в тылу. А корни – в том укладе общественной жизни, который привел к созданию нового человека. Советский строй впервые в истории человечества покончил с классовыми и национальными антагонизмами, эксплуатацией и безработицей, поставил на службу трудящимся достижения материальной и духовной культуры. В стране сложились отношения равноправия, коллективизма и товарищеской взаимопомощи.
Нынешние «реформаторы», как никогда в истории, уничтожили отечественную промышленность и сельское хозяйство, разобщили народ, обозначили Западную Украину как «совесть» страны (В.Ющенко), противопоставив ее другим регионам, распалили национальную и религиозную вражду и, окутывая советскую действительность в жуткую черноту, тщатся создать пресловутое «гражданское общество» – общество собственников, в котором закон жизни – «человек человеку волк», в котором воюют все против всех, в котором ведется непрерывная война с неимущими, в котором «хищничество богачей, разбой бедняков» (Ж-Ж. Руссо). И они с поразительной наивностью пытаются сплотить народ всего-навсего призывами: «Думай по-українськи!» (В.Ющенко) – что означает в истолковании Л.Григорович «думати не по-совковськи».
Но за этими пустыми, бесплодными лозунгами не спрятать злой оскал Тягныбока, Кендзьора, Ратушного, Бутейко и тысяч им подобных националистов, у которых наследственная, генетическая ненависть ко всему советскому, к России, к русским и даже к языку межнационального общения. Потому ждать от национал-патриотов, «національно свідомих» правдивого изложения истории нашего народа не приходится. И поэтому справедливо несколько четверостиший из обращения запорожского поэта В.Виноградова «К павшим защитникам Отечества» переадресовать еще живым «соратникам созидателей»:
Отряхнитесь от лжи, от «анафемы»,
И возвысьтесь, под трепет властей,
Прометеями, Голиафами
Над иудами всех мастей!

Вы, герои, не знавшие тлений,
За измену, за подлую ложь
Бросьте их пред собой на колени
И вгоните их в пот и в дрожь!
…………………………………..
И священные алые флаги,
Ими сброшенные к земле,
Водрузите над их «рейхстагами»,
И на «Банковой», и в «Кремле»!

Вопрос. О злодействах гитлеровцев написано много. Наверное, нынешние цивилизованные немцы ничего подобного не совершили бы. Может, поэтому сегодня говорят, что если бы Германия покорила нас, то мы ели бы сосиски с баварским пивом?
Ответ. Подобную мысль первым высказал 125 лет назад Смердяков в «Братьях Карамазовых» Ф.М.Достоевского. «…Хорошо, кабы нас тогда покорили, – говорил он, – эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с».
А вот те, кто даже поверхностно знаком с историческими документами – зловещими планами, приказами, распоряжениями гитлеровцев, – по которым должна была решаться судьба завоеванных народов СССР, знают, что душам в «потустороннем» мире не нужны ни «другие порядки», ни сосиски с пивом.
Истинность этого устанавливают неоспоримые свидетельства. Гитлер не скрывал своих планов в отношении украины. 9 мая 1941 года он заявил Розенбергу: «Поймите, Розенберг, меня Украина интересует только как резервуар, как колония… Из местного населения оставим только преданных нам молодых и здоровых, способных выполнять всякую работу. Остальные нам не нужны». Вот бесчеловечная установка бездушного главного идеолога нацизма и рейхсминистра восточных областей – украинских и белорусских земель – Альфреда Розенберга: «Славяне должны работать на нас, поскольку мы в них нуждаемся, а если не нуждаемся – они должны умереть. Поэтому медицинское обслуживание не нужно. Рост славянского населения нежелателен, образование опасно. Что касается пищи, то они должны получать только самое необходимое. Мы – господа…».
Эта установка распространялась и на народ Украины, что подтвердил рейхскомиссар Э.Кох 5 марта 1943 года в Киеве на собрании национал-социалистической партии, на котором он поучал присутствующих, как следует вести себя с украинским населением: «Я смогу выжать из этой страны все до последней капли, – заявил он. – Я прибыл сюда не для того, чтобы раздавать благословения, а чтобы помочь фюреру. Население должно работать, работать и еще раз работать… Мы не пришли сюда, чтобы раздавать манну небесную, а чтобы создать предпосылки для победы. Мы господствующий народ, а это значит, что расово самый простой немецкий рабочий биологически в тысячу раз ценнее по сравнению с местным населением».
Для большей убедительности нужно прочитать и записанное в дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Ф.Гальдера в начале июля 1941 года: «Непоколебимо решение фюрера сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация…» (Ф.Гальдер. Военный дневник…, т.3, кн.1. М., 1971, с.101).
Я своими глазами видел обличья господ-захватчиков и те соответствующие впечатления глубоко врезались в память. Приведу несколько малых эпизодов из того нервозного, сурового, беспощадного времени.
Наши войска отступили поспешно, чтобы не оказаться в окружении врага. За ними оборвался и поток беженцев. Тут же взорвали шахты – ядро всей жизни шахтерского города – исчезла и та невидимая сила, которая организовывала и объединяла людей. Одни горожане, подавленные страхом, угнетенные отчаянием, запрятались в домах, другие – пьянеющие от надежды зажить по-новому, пряча от соседей свою радость, пустились прибирать дворы, готовились к желанной встрече с «освободителями». И лишь жаркий ветер шелестел немецкими листовками, сметал их в канавы, в кусты, под заборы; иные, поднятые вихрем, парили высоко в небе и, словно коршуны, высматривали добычу. Да мы, беззаботная ребятня, лишившись увлекательного зрелища многодневной лавины войск и беженцев, играли возле памятника на центральной площади Первомайского поселка.
Звук мотоциклов вспугнул нас, и мы спрятались за магазином, наблюдая из-за угла за приближающимися захватчиками. Мотоциклисты, похожие на огромных жаб, остановились у памятника, вскинули автоматы: первой очередью расстреляли красную звезду, венчавшую высокий обелиск, второй – надпись на нем «Здесь похоронены 48 красных бойцов, погибших от рук белых банд в 1919 году».
Шум со стороны шоссе нарастал, растекался по поселку и скоро все гудело вокруг. Пыльная мгла заволокла солнце, яркий летний день стал сумрачным, как бывало перед грозой. Но теперь в этом пыльном воздухе отовсюду слышалась непонятная, иноземная речь, музыка губных гармошек; сатанело лаяли собаки, взобравшись передними лапами на заборы, другие, подстреленные, тявкали и визжали, испуская последний дух; кричали куры, визжали свиньи, ржали лошади; по улицам неслись машины с орущими песни, полураздетыми немцами; солдаты лезли в хаты, в сараи, в подвалы.
В поселке Краснодон будущая подпольщица Нина Кезикова записала в своем дневнике:
«20.VII-42 г. Вступили немцы, целый день шли моточасти. Ой, какая сила, просто страшно смотреть.
26. VIII-42 г. Идут обозы, пехота и разная смесь. Видела немцев. Ой, какие противные! Понемногу начинают забирать кое-что: где теленка, где гусенка, а также и поросенка не пройдут. Требуют молока, яиц. Где возьмешь это, если нет курей и прочего. Ну ничего, как-нибудь переживем».
Двое немцев с автоматами на груди и длинными штыками на поясе вошли в наш дом, стали рыться в столах, в шкафу, в сундуках; приглянувшееся запихивали в ранцы, и, нарисовав на наружной двери какие-то знаки, удалились.
Под вечер в наш двор влетела легковая машина. Свалила притуленные воротца, и прямо по огородным грядкам, по помидорам подкатила к крыльцу, в тень от раскидистой акации. Из машины рычала огромная овчарка. Офицеры, один – полураздетый рыхлый детина, поросший рыжими волосами, другой – молодой, стройный, одетый по форме, по-хозяйски заняли весь дом.
Теперь на столах и подоконниках валялись стеариновые плошки, пачки галет и консервы в банках, всевозможные флаконы, непривычной формы котелки, походные cтoлoвые приборы. Вся хата заполнилась чужестранским духом. Офицеры, холеные и высокомерные, обра¬щались друг с другом вежливо и услужливо, а нас просто не замечали. Когда Рыжий выпускал из машины собаку, они вместе носились по двору как угорелые. Потом Рыжий натравливал овчарку на летнюю кухню, в которую мы забивались со страху.
Всякий раз немцы, рассевшись за столом на веранде, криками и жестами требовали огурцов и помидоров с грядки. Тетя Дуня хватала миску, бежала на огород и, подавая овощи офицерам, приговаривала примерно так: «Їжте, прокляті. Бодай би ви повиздихали. Щоб ви подавились, іроди вонючі».
Тетя Дуня, жена секретаря парткома шахты №1-бис Ивана Анисимовича Орлова, земляка моего отца, перед вступлением немцев объявила соседям, что эвакуируется, бросила на произвол судьбы квартиру и вдвоем с сыном поселилась у нас. Миловидная и проворная хохлушка, как она называла себя, видя, что немцы не разумеют ее слов, все больше смелела и на каждом шагу прямо в глаза говорила им дерзости.
Но вот они стали укладывать чемоданы. Когда Рыжий, довольно посвистывая, стал копаться в моторе, Молодой, затянутый в форму, надушенный и суровый, присел к столу и жестом поманил к себе тетю Дуню.
– Сідайте! – чисто по-украински сказал он.
Тетя Дуня плюхнулась на табуретку.
– Ви чудна жінка. Красуня. Мій батько теж українець, але втік з України в революцію, – офицер резко поднялся и быстро ушел к машине.
Когда к нашему дому приближался какой-либо немец, тетя Дуня считала, что идет за ней. Тревожные ожидания вынудили ее, несмотря на настойчивые уговоры остаться, уйти в село, подальше от военных дорог.
Все это обошлось без наказания тети Дуни, возможно, потому что в городе еще не было оккупационной власти, а у офицера из передового отряда захватчиков к восторгу от военных успехов, пожалуй, прибавилось восхищение миловидностью, красотой «хохлушки».
Вот другой случай. Когда немцы остановили наступающую Красную Армию на рубеже реки Северский Донец, наш поселок стал прифронтовым и заполнился войсками. У стен домов, на перекрестках раскорячились замаскированные пуш¬ки, по улицам сновали в поисках приюта немецкие солдаты, укутанные в женские платки и шали, в огромных ботах, сплетенных из толстых соломенных жгутов. Это были уже не те заносчивые, самодовольные оккупанты, что летом спешили на восток.
К нашему дому со всех сторон притулились бронемашины. Уютный, замаскированный старыми акациями он всегда привлекал офицеров. В этот раз поселили к нам молчаливого, хмурого, злого. Он днем и ночью отлеживался в постели, временами бесстыдно прохаживался по комнате в одной нательной рубахе или спускал с кровати ноги, яростно шкрябал пятерней под мышкой, аккуратно снимал с себя вшей и невозмутимо бросал их на пол. Потом вынимал из-под подушки пистолет, щелкая им, целился в бабушку, которая сидела у печки и периодически шуровала в ней уголь. По утрам, продрав глаза, офицер в ярости кричал; по судорожным жестам бабушка понимала: холодно, дескать, давай кочегарь! Нередко он подходил к печке, демонстративно поджигал в ней тридцатку – советскую ассигнацию – и, прикурив, бросал непотушенную на бабушку.
Однажды в хату вошел румынский офицер и что-то доложил немцу. Тот как ужаленный подскочил к румыну и отвесил ему хлесткие пощечины. Офицер кротко отдал честь, резко повернулся кругом и вышел, тихо прикрыв дверь.
В этом выразилось естественное отношение барина к своему вассалу.
Отступая, гитлеровцы эвакуировали летние лагеря военнопленных. В холодные декабрьские дни 1942 года через Краснодон гнали колонны пленных красноармейцев. Невозможно было понять, как эти люди, в летней одежде, без головных уборов, босые, могли идти сотни километров по промерзлой дороге. О каждой колонне горожане каким-то образом узнавали заранее и выстраивались вдоль шоссе, чтобы бросить в колонну еду или одежду.
Десятки рук в колонне старались поймать на лету или подхватить с земли пышку или картошку, шапку или женский платок, а конвоиры прикладами винтовок били кого попало, стреляли поверх голов сердобольных женщин и старушек. Особой жестокостью отличались румынские конвоиры. С холодной злостью они избивали отставших от колонны, а за городом их пристреливали, и закоченевшие трупы на обочине дороги, как вехи, обозначили путь на Запад.
По «Положению о военнопленных», утвержденному Советом Народных Комиссаров СССР 1 июля 1941 года, воспрещалось оскорблять военнопленных и жестоко обращаться с ними. В Положении также говорилось: «Военнопленные обеспечиваются жилыми помещениями, бельем, одеждой, обувью, продовольствием». Советские люди своими глазами видели, как строго выполнялись эти требования.
Гитлеровцы рьяно исполняли распоряжение германского командования от 8 сентября 1941 года «Об обращении с советскими военнопленными», в котором предписывалось «…даже из дисциплинарных соображений следует весьма резко прибегать к оружию» и «всякая человечность по отношению к военнопленным строго порицается». Молодогвардейку Александру Дубровину потрясла такая усердная жестокость конвоиров, и она записала в своем дневнике: «…Сколько бедных умирающих еще плетется под крик ополоумевших, озверевших, тоже полуголодных, раболепствующих перед своими офицерами, людей. Как унижен человек! Он низведен до степени паршивого животного. В нем отнято все человеческое. Что может он чувствовать полураздетый, полумертвый, подгоняемый палками?». И никто не установит имена тысяч таким образом павших.
Во все времена захватчикам присуща бесчеловечность, они всегда проходили огнем и мечом по занятым землям. Современным смердяковым нужно напомнить слова Гитлера из речи, которую он произнес, утвердив директиву «Барбаросса»: дескать, Советскую Россию [СССР] необходимо стереть с лица земли и уничтожить ее народ, а земли заселить немцами. Рейсхфюрер СС Гиммлер уточнил: «Германский восток до Урала… должен стать питомником германской рассы». И они уничтожили 14 млн. гражданского населения СССР.
Пресловутым смердяковым, таким живучим, всегдашним долгожителям, мечтающим о европейском рае, следует взяться за свой не натруженный ум и запомнить крылатые слова: кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет.
Картину бегства французских агрессоров из России оживляют яркие полотна художников, очевидцев тех событий. Как драпали немцы и их сателлиты из Краснодона я видел своими глазами.
Оставшись без бензина, растерянные солдаты хватали зазевавшихся прохожих, впрягали их в сани и подводы, сами впрягались и бежали куда-то. В школьном дворе горели брошенные легковые машины, полыхали штабеля лыж, в кострах взрывались банки с консервами и повидлом, корежились велосипеды, тлело обмундирование, трещали ящики с губными гармошками.
Сегодняшние наполеончики и гитлеры, зная уроки истории, не осмелились на вторжение в Советский Союз вооруженными силами. Они коварно одарили его эскадронами Троянских коней, которые информационно-психологическим воздействием на людей страны, где была великая, «непобедимая и легендарная, в боях познавшая радость побед» армия, создали как бы метасоматическое состояние: постепенное изменение политики и идеологии, народного хозяйства и уклада жизни, государственного строя и территории.
Интервентов и доморощенных цивилизаторов наш народ захомутает непременно лишь только возродит былые силы, прежние способности и решимость, как это сталось, когда послевоенная дорога в грядущее была устремлена.
Вопрос. При советской власти партноменклатура использовала подвиг молодогвардейцев в личных целях, раздувала его, обставляла всякими мифами. Вы это понимали тогда?
Ответ. Не понимаю и теперь. Такие мнения о прошлом внедрили манипуляторы общественным сознанием.
Ну, что лично для себя имела партноменклатура, пропагандируя подвиги молодогвардейцев, Зои Космодемьянской, многих тысяч героев Отечественной войны? Они выполняли служебную функцию – воспитание патриотов своей Родины.
Психически здоровая власть любой страны знает, что образы героев, их авторитет помогает народу в настоящей и будущей жизни, помогает обществу «жить в сотрудничестве поколений» и «организовывать душу… собирать силы для дальнейшей работы и борьбы» (А.А.Богданов – русский врач, философ, экономист). Здоровая власть знает, что в пропаганде национально-патриотического и героического отражаются идеалы и нравственные установки в обществе.
Массовые депортации во время Второй мировой войны были и в США. Так, в 1941 году были заключены в концлагеря более 400 тысяч американцев японского происхождения, свыше 600 тысяч выходцев из Италии поставили на учет как «потенциальных вражеских пособников», 52 тысячи попали под непрерывное полицейское наблюдение, а 10 тысяч переселили. И никто сегодня не упрекает президента США Рузвельта за эти репрессии. Потому что в демократической Америке нет солженицыных, которые делали бы свои «открытия» и трубили о десятках миллионов уничтоженных американцев.
Вот английский фельдмаршал Монтгомери, командующий 8-й армией в Северной Африке, за победу над гитлеровским Роммелем под Эль-Аламейном стал национальным героем и получил имя Монтгомери Аламейнский.
Американцы гордятся главнокомандующим экспедиционными войсками союзников в Западной Европе, активным помощником реакционных режимов на Ближнем и Среднем Востоке Дуайтом Эйзенхауэром, и даже избрали его в 1953 году президентом США. А ведь в Арденнах 16 декабря 1944 года, когда три немецкие армии набросились на армии союзников, этот генерал полностью потерял управление своими войсками. И, кстати, Монтгомери бежал так, что сотрудники штаба долго на могли его найти. Только помощь Сталина в ответ на мольбу Черчилля спасла союзные войска от поражения. Не имея собственных реальных героев, американцы присваивают подвиги других народов или насаждают былинных, выдуманных.
А украинская молодежь уже не знает, о ком сказал организатор военной интервенции 14 стран Антанты против молодой Советской Республики, ярый антикоммунист Черчилль: «Он был выдающейся личностью…». А кто знает с чьим именем шли в бой солдаты и с верой в кого жили целые поколения?
Сегодня российскому и украинскому народам подсунули
иных, свежеиспеченных героев: Деникина, Колчака, Мазепу, Петлюру, Бандеру и других им подобных. При президенте Ельцине Русская православная церковь причислила царя Николая II Кровавого и членов его семьи к лику святых. В июне 2009 года прокуратура Российской Федерации реаби-литировала их. Прах белогвардейского генерала Деникина, который иностранным оружием жестоко расправлялся со своими соотечественниками, был перевезен из заграницы в Москву и с пышной церемонией захоронен на государ-ственном уровне с воинскими почестями. Адмиралу Колчаку, укравшему золотой запас России, вешателю революционеров поставлены памятники в Санкт-Петербурге (Ленинграде) и Иркутске.
Российская власть, побежденная в «холодной войне», свое низкопоклонство перед извечным и коварным противником выразила в черством выступлении президента Медведева на параде в день 65-летия Победы в Великой Отечественной войне, которое вряд ли растрогало кого-то. Он сказал: «Мы никогда не забудем солдат, сражавшихся на фронтах. Женщин, заменивших мужчин на заводах. Детей, прошедших через немыслимые для их возраста испытания. Все они – герои». И даже не упомянул главных организаторов спасения человечества от фашистской чумы: выдающегося Верховного Главнокомандующего, никем в мире непревзойденных советских полководцев, красных командиров и комиссаров.
Ускоряя западнизацию России Медведев выкорчевывает остатки советского – милицию. Милицию, которая всегда опиралась на помощь и поддержку трудящихся. Вместо народного органа он вводит полицию – оплот буржуазного государства эксплуататоров, которая отделена от народа и враждебна ему. А там глядишь, возродит былое «полицейское самодержавие» с жандармами и городовыми.
Вассальная власть Украины собезъянничала и тут же протрубила: «Даёшь полицию! » А ведь у наших людей еще живое воспоминание о полицаях, прислужниках немецких фашистов, которые по-зверски мучили, убивали, заживо сжигали своих соотечественников.
Насколько же актуальны, злободневны слова Мориса Дрюона: «Все гибнет, когда во главе государства стоят, сменяя друг друга, скудоумные люди»! Прежняя власть Украины слепила национальных героев из гимназистов и студентов, погибших в бою с солдатами Рабоче-Крестьянской Красной Армии под Крутами.
Сегодня там воздвигли монумент и на единственной известной могиле двух студентов поставили памятник. При открытии этих сооружений звучали такие высказывания:
– Они защищали Украину от агрессии России.
– Молодежь пошла на защиту от России независимой Украины.
– Киевские студенты и гимназисты выступили в бой с московской ордой.
Президент В.Ющенко заверил: украинцы еще оценят подвиг героев Крут в полной мере.
31 марта 2007 г. на митинге «оранжевые» пели:

З півночі чорна постає хмара.
Рикає хижо московська навала.
Ворог лукавий йде на Вкраїну,
Щоб обернути край наш в руїну.
Идеологические извращенцы на этих «торжествах» возвеличивали «героев Крут» фактами якобы жестокого обращения с ними русских большевиков: дескать, им отрезали носы и уши. Безусловно, такое навеяно современным обычаем, заведенным чеченскими боевиками. И понадобилась эта жуть для возбуждения ярости у электората.
Как сегодня буржуазная партноменклатура в личных целях превозносит рядовое, и даже унизительное для наследников антинародной власти, событие под Крутами, ярко выражено в мыслях высокопоставленного украинского националиста Левка Лукьяненко, изложенные в газете «Майдан» №2, 31.января.2006 года.
«День 29 января – бой под Крутами – означает для Украины символ защиты независимой державы. Речь о 1917 годе. До этого Украина была оккупирована Московией, была запрещена украинская история, украинский язык. Народ мало знал о своей истории. Также много людей находились под влиянием московской демагогии. Будто мы один и тот же народ, что у нас совместные интересы и т.д. Хотя в действительности это совсем иное.
Так вот, бой под Крутами показал пример вооруженной защиты независимой Украины. Москва в конце 1917 г. развязала необъявленную войну, двумя отрядами наступала на Украинскую Народную Республику: один отряд шел из Харькова, другой – из Брянска, то есть, из России. Они думали, что не объявляя войну им удастся захватить Киев и снова восстановить свою власть. И тут внезапно встретили такое сопротивление в Бахмаче, а потом в Крутах!.
… На сегодняшний день мы знаем, что бой был довольно продолжительным, много полегло москалей, но не все студенты-защитники погибли, например, сам командир, сотник, остался живым, потом еще воевал, и аж в 1943 году погиб где-то в Западной Украине…
В общем, этот бой является символичным, так как он начал вооруженное сопротивление Украины против оккупации Московщиной».
Таким образом, недавний посол Украины в Канаде и постоянно пребывающий депутатом в Верховной Раде Л.Лукьяненко делает попытку убедить, что сотня киевских студентов и гимназистов, из которых, по словам Дорошенко, 11 студентов погибли в бою, 27 плененных были расстреляны, а по словам С.Збаражского, погибли 18 студентов, олицетворяла Украину, а десятки тысяч красногвардейцев Харькова и Донбасса, красных казаков Примакова, екатеринославских и донецких рабочих – это дикая «московская орда», которая отрезала у студентов носы и уши.
И, естественно, нынешняя буржуазная власть не может чтить память зарезанных гайдамаками вовремя еврейских погромов и зверски убитых и замученных петлюровцами 1500 восставших рабочих Киевского завода «Арсенал», их жен и детей.
По своей природе буржуазная партноменклатура не могла возмутиться кричащим поступком своего лидера: при посещении Франции В.Ющенко возложил цветы на могилу Петлюры – проклятого всем миром кровавого антисемита, чьи злодеяния доказаны на парижском процессе по делу Шварцбарда. Он пристрелил Петлюру прямо на улице, сдался французским властям и был полностью оправдан судом.
В.Ющенко это хорошо знает, знает и то, что в июле 1941 года во Львове провели «Дни Петлюры» - очередные погромы евреев в соответствии с постановлением: «ОУН уничтожает жидов, как опору московско-большевистского режима».
Чтобы нынешние демократические Главнокомандующие не выглядели карликами на фоне Верховного Главнокомандующего, полководца всех выдающихся полководцев ХХ века, и чтобы их деяния не казались великим развалом и колоссальной разрухой на фоне бывшего грандиозного, величественного созидания великой державы, этот исторический фон позорят, оплевывают, очерняют.
Вот типичный случай. Украинские фашисты регулярно глумятся над могилой и памятником советского полководца Н.Ф.Ватутина, освобождавшего от немецких оккупантов многие области Украины и г.Киев, и убитого бандеровцами. Его имя столичный градоначальник пытался искоренить из памяти благодарного генералу украинского народа.

Если бы соратники Ватутина – 283 советских генерала, погибшие в бою, умершие от ран, в плену и пропавшие без вести, знали, что через полвека буржуазная партноменклатура все бросит против исторической правды, на ревизию военной и советской истории, на тотальное переименование улиц и площадей, двинет полки дезинформаторов, «поводырей общества» (В.Ющенко) на психологическую обработку и превращение людей в равнодушных обывателей, то они, наверное, остановили бы солдат от выполнения ими ратного долга, избавили бы их от освободительной миссии.
В советское время такие вздорные, постыдные, дикие поступки никому не могли привидеться даже в страшном сне. Всего-навсего бездушные, бесчувственные, холодные рассказы о войне у многих тогда отзывались болью в сердце. К примеру, у К.Симонова, когда он в мае 1978 года услышал безликое, малосодержательное, не наполненное живым чувством выступление по телевизору какого-то литератора о празднике Победы. И, как рассказывал А.Караганов, Симонов разъярился, выключил телевизор и с горечью заговорил о потерях в духовной и нравственной жизни, какие несет общество из-за таких речей. Писатель считал, что «нельзя, чтобы какое-то слово, не обеспеченное делом, или отступление от правды, даже самое малое, умаляли беду и подвиг народа, оскорбляли его нравственное чувство».
Нелегко предположить, какие чувства испытывали бы сегодня борцы с фашизмом, военные корреспонденты - летописцы военной славы, если бы видели, как мелкими подробностями вытравливают из памяти народа победы и достижения, имена и символы советского народа. Невозможно определить, во что вылился бы их негодующий протест против замены истинных героев на воображаемых, призрачных: власовцев и украинских эсэсовцев, вояк ОУН-УПА и прибалтийских фашистов. Трудно разгадать их реакцию на то, как прямой ложью, слухами и обывательскими нелепицами о прошлом слуги капитала выращивают поколение, лишенное исторической памяти, нетерпящее Россию, живых и мертвых творцов советской истории.
Интеллектуальные негодяи продолжают обливать грязью и клеветой, развенчивать и очернять освободителей своей страны и всей Европы от фашистской чумы. Например, вот так:
Н.МИХАЛКОВ: «Не понимаю, как мы выиграли войну?.. Красная Армия выходила навстречу фашистским танкам с одной винтовкой на пятерых, и безоружные ждали, когда убьют владельца винтовки, чтобы забрать ее».
Б.ОКУДЖАВА: «Что такое патриотизм? Патриотизм есть и у кошки».
М.ДЕЙЧ в беседе с Э.Володарским по поводу «Штрафбата»: «Из вашего фильма следует неизбежный вывод: войну выиграли солдаты, вопреки идиотизму командования».
В.ЖИРИНОВСКИЙ: «Только в пьяном виде можно строить социализм и идти в атаку на явную смерть. Если бы немцам давали столько водки, то неизвестно, кто бы победил».
А.МИНКИН, корреспондент «Московского комсомольца»: «Может, лучше бы фашистская Германия в 1945-м победила СССР. А еще лучше б – в 1941-м! не потеряли бы мы свои то ли 22, то ли 30 миллионов людей. …Мы освободили Германию. Может, лучше бы освободили нас?»
Украинские национал-«демократы» много лет твердят о «голодоморе», сталинских репрессиях и если где-то прорывается «наше славное прошлое», то на него набрасываются как на «политическую реакцию», как на что-то варварское. И ни слова, к примеру, об историческом событии, об исполнении заветной мечты украинского народа – воссоединении западно-украинских земель с Советской Украиной в 1939 году.
Впервые за многие десятки лет единственный телеканал «Киевская Русь» 8 мая 2007 года без предварительного объявления показал кинохронику тех исторических событий. Трудно описать, с каким восторгом население Западной Украины встречало части Красной Армии (сегодня отнесенную националистами в категорию оккупационных). Потрясают кадры ликующих сотен тысяч участников митингов и демонстраций во Львове и других населенных пунктах Западной Украины. Во весь голос участники собраний призывали Молотова и Сталина принять их в состав Советского Союза. Петр Франко, сын великого Ивана Франко, на внеочередной сессии Верховного Совета УССР 15 ноября 1939 года зачитал просьбу всего западно-украинского народа принять Западную Украину в состав УССР. Делегаты народных собраний на сессии многократно скандировали: «Слава батькові народів! Слава Сталіну». Эти слова весь месяц звучали на митингах и собраниях. Их скандировали не агенты большевиков, а массы безработных, миллионы безземельных крестьян, угнетенные интеллигенты. Они знали о голоде 1932-1933 годов, но стремились всякими путями проникнуть на территорию СССР, чтобы найти работу, и не мыслили, что через полвека их потомкам, переродившимся в манкуртов, тот голод пригрезится голодомором – геноцидом украинского народа, и они в безумии примутся крушить памятники и символы «имперско-большевистского господства».
Сегодня поражают как масштабы публичного выражения ненависти к героическому прошлому своих отцов и дедов, так и размах современного украинского мифотворчества с элементами агрессивного шовинизма. Так, националистическая партномеклатура внедряет идеологию национальной исключительности украинцев, без доказательств утверждает, что украинская нация была уже во времена трипольской культуры, что она древнее индоарийцев, что украинский язык лежит в основе всех других языков мира и будто все религии и даже мамонты вышли с Украины. И преступно скрывают, что Тарас Шевченко активно выступал против буржуазных националистов, за дружбу русского и украинского народов.
Премьер-министр Ю.Тимошенко, обуянная жаждой безраздельного, неограниченного политического господства пошла на предательство интернационального юго-востока Украины и на заигрывание с избирателями Западной Украины. Так, в августа 2009 года во Львове на заседании исполкома Всемирного конгресса украинцев она сказала:
«Именно здесь еще до провозглашения государства, новейшего украинского, революционеры подняли ввысь наш национальный флаг и из подполья вышла катакомбная церковь, повырастали памятники борцам за волю Украины… Все то, что ныне является сердцем нашей национальной и демократической сущности зародилось во Львове.
<…> Хочу сейчас всех вас, всех украинцев мира поблагодарить за вашу инициативу, за вашу настойчивую работу в том, что мы в 2008 г. провели акцию «Зажги свечку», которая была посвящена празднованию (?) годовщины голодомора.
<…> И хочу вам сказать, что пока наша команда при власти, пока истинные патриоты и украинцы при власти, а я думаю, что это уже будет неизменным, никому в Украине мы не дадим даже задать вопрос о каком-либо другом государственном языке, только украинский, раз и навсегда, при любых обстоятельствах».
Затем 30 сентября 2009 года она подписала постановление Кабинета министров №1033 об изменениях в «Положение о общеобразовательном учебном заведении», которыми запрещено употреблять в школах русский язык.
Тимошенко открыто назвала «своим» нациста Тягныбока и обязалась «не воевать против него», который русских и евреев иначе, чем «москалями» и «жидами» не называет и требует проведения люстраций по этническому признаку, полного запрета использования русского языка.
Министр культуры в правительстве Ю.Тимошенко, львовский актер Вовкун публично обозвал русский язык «собачою мовою». А двенадцать литераторов украины во главе с Ю.Андруховичем в письме президенту Ющенко написали, что русский язык – это «мова попсы та блатняка».
В школьных учебниках, одобренных министром образования Вакарчуком, расписано о многовековом русском угнетении, о зверстве «москалей», об УПА – освободительнице Украины и многих других исторических мифах.

Смешно сегодня, в эпоху ракет,
Вколачивать в чьи-то мозги тупые,
Что наций плохих и хороших нет,
Есть люди хорошие и плохие!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Так вспыхни и брызни во все концы,
Наш гнев, наша дружба и светлый разум,
Чтоб все шовинисты и подлецы
Везде, как клопы, передохли разом!
(Эдуард Асадов)
Классическим примером мистификации может быть серия рассказов об отце бывшего главы Украины В.А.Ющенко. Стояла цель: показным образом отчаянного страдальца немецких концлагерей подчеркнуть исключительность будущего президента страны и укрепить его славу.
Зачином стала фраза, брошенная В.Ющенко многочисленной аудитории деловой элиты Донбасса: «За вас мой отец четыре с половиной года отсидел в Освенциме. За вас, холуев!». Став президентом страны, он той же аудитории сказал : «Мой отец за вас четыре года сидел в Бухенвальде, Дахау и восемь месяцев в Освенциме».
«Демократическая» партноменклатура лепила героический образ отца президента и широко распространяла легенды об Андрее Ющенко. Жулинский М.Г. и Слипушко О.М. написали книгу об отце президента, в которой сказали, что А.Ющенко прошел десять лагерей, «шесть, или семь способов побега», и якобы его присудили к смертной казни на виселице. Сам Виктор Андреевич об отце писал и рассказывал в СМИ Украины, Германии, Израиля, Польши.
Грозная судьба «простого солдата Андрея Ющенко» заинтересовала В.П.Щербаня, и он собрал подлинные архивные документы о нем, которые стали основой разоблачительных материалов Сергея Бурлаченко, опубликованных в 6-ти номерах газеты «2000» (1.12.06, 8.12.06, 15.12.06, 22.12.06, 16.03.07 и 11.06.10).
В архивных документах педантичных немцев, фотокопии которых опубликованы в газете, множество опровержений противоречивых рассказов А.Ющенко. Так, он собственноручно записал, что в плен его взяли 30 июля 1941 г. в районе Минска, в другом документе – попал в плен в местечке Столбцы в январе 1942 года и затем «находился при госпитале». В автобиографии от 31.ХI.1946 А.Ющенко написал о 7-ми побегах из концлагерей, а в немецком документе от 20 октября 1944 года отмечен один побег, и что в тот же день его перевели в другой лагерь.
Странными выглядят и побеги. Например, в ноябре 1943 г. его везут в Нюрнберг в лагерь 13, откуда он «уходит, убегает», но его будто бы ловят в декабре в городе Львове. То есть, за короткий срок он прошел пол-Германии и всю Польшу. А в другом документе он будто бы из Нюрнберга бежал во Францию, и там его поймали.
Помнится, колонну пленных красноармейцев разместили на ночлег в амбарах Краснодонского колхоза «Первая пятилетка». Ночью несколько пленных взломали пол, выбрались из амбара и спрятались в стогах сена. Утром немцы нашли 13 красноармейцев и перед строем пленных их расстреляли. Правда, моя сестра сказала, что кое-кого спасли.
В немецком распоряжении «Об обращении с советскими военнопленными» говорилось: «По убегающим военнопленным немедленно и без предупреждения открывается огонь на поражение». А беглеца А.Ющенко не расстреливали: в январе 1942 года он «находился при госпитале», в Лейпциге он работал на заводе сельхозмашин, в г.Стольп на аэродроме готовил посадочную площадку, работал на сборке самолетов «Мессершмит», имел в феврале 1942 г. лицевой счет, на который «работодатель 204» перечислил ему 1,4 марки. В октябре 1943 г. воинское звание А.Ющенко «солдат» было заменено на «старший лейтенант». 24 февраля 1944 г. он был «освобожден из плена» и передан СС, возможно для агентурно-оперативной деятельности, и отправлен в концлагерь СС «Освенцим», где использовался в рабочей команде по укладке брусчатки. Там же был премирован одной рейсхмаркой. В документах концлагерей «Дахау» и «Бухенвальд» нет сведений о пребывании в них А.Ющенко.
Несмотря на странное, даже привилегированное пребывание А.А.Ющенко в немецких концлагерях, противоречивые данные в автобиографиях и анкетах, он не был репрессирован, работал учителем истории и географии, был директором школы в Ивано-Франковской и Сумской областях. И этот факт опровергает внедренную «демократами» байку о том, что бывших в немецком плену всех поголовно отправляли в советские лагеря.
9 мая 2007 г. президент В.Ющенко возложил цветы к портрету отца, выставленному в «Национальном Музее Великой Отечественной войны 1941-1945 годов», и выступая на митинге, посвященном Дню Победы, поставил на одну доску с прославленными советскими генералами, Героями Советского Союза, истинными освободителями Украины Н.Ф.Ватутиным и А.Н.Сабуровым немецкого прихвостня, гауптштурмфюрера СС командующего УПА Р.Шухевича, дважды награжденного Гитлером железными крестами.
Указом №420 от 16 мая 2007 г. Ющенко поручил Кабинету Министров, главам областных администраций широко отметить 100-летие Р.Шухевича: провести торжества, демонстрацию кинофильмов, посвященных украинскому освободительному движению 20-50-х годов ХХ века и деятельности Шухевича, выпустить с его портретом юбилейные монеты, почтовые марки и конверты, присвоить учебным и научным заведениям имя Шухевича и переименовать улицы, проспекты и площади в населенных пунктах Украины и т.д.
Депутаты Ивано-Франковщины обратились к Президенту Украины В.Ющенко с ходатайством о присвоении звания Героя Украины Главнокомандующему УПА Р.Шухевичу. Ющенко просьбу удовлетворил.
Вряд ли националисты и В.Ющенко не знают вот это, сказанное Шухевичем в 1944 г. на собрании руководителей отделений ОУН: «Об украинской массе говорить поздно. Мы их плохо воспитывали, мало убивали, вешали. Теперь нужно думать о том, как сохранить организацию и захватить власть. Будем надеяться на то, что американцы оккупируют континент до вступления туда советских войск».
Наследникам гитлеровских пособников удалось через 60 лет захватить власть в Украине. Президент В.Ющенко громогласно заявлял: «Уникальным проявлением несокрушимости национального духа стало героическое сопротивление фашистским захватчикам мужественных борцов за независимость Украины – воинов Украинской повстанческой армии». Указом №879-2006 В.Ющенко обязал Институт истории Украины Национальной академии наук разработать законопроект, который бы признал деятельность организаций, боровшихся за Украинскую самостоятельную державу в 20-50-х годах ХХ столетия, украинским освободительным движением. И поручил Министерству просвещения и науки обеспечить всестороннее освещение в учебно-воспитательном процессе деятельности УПА, ОУН, Украинской освободительной организации и УГВР (Української головної визвольної ради).
Сборник материалов «Организация украинских националистов и Украинская повстанческая армия» издан тиражом 120 тысяч экземпляров и разослан в школы и вузы.
При Кабинете Министров Украины создан Институт национальной памяти, который предложил заменить День Победы на «День окончания Второй мировой войны в Европе».
На IV Всемирном форуме украинцев, который проходил в августе 2006 года в г.Киеве, гость Украины, президент Всемирного конгресса украинцев, американец Аскольд Лозинский сказал: «Господин Президент, господин премьер! (Премьер-министра В.Януковича на форуме не было. – В.М.). Когда будете в Москве, всегда помните, что Москва забрала у наших детей церковь, язык, историю, а также – хлеб». Затаптывая прошлое, Лозинский сказал, что «русский язык в Украине – это не способ общения, это подавление украинской культуры», и что «Великая Отечественная война вовсе не была отечественной. Украинцы, служившие на советском фронте в Красной Армии, не боролись за свою отчизну, а служили пушечным мясом для Сталина. Они были жертвами. Герои Украины служили в Украинской повстанческой армии».
Президент В.Ющенко в обращении к участникам форума сказал: «Я абсолютно разделяю то, что говорил мой друг Аскольд Лозинский. Я аплодировал Аскольду так же, как и вы…».
Служба Безопасности Украины занята реабилитацией ОУН-УПА, организовывая выставки с фальшивыми документами, и скрывает факты о реальной деятельности этого профашистского националистического движения. А правду раскрывают не только многочисленные документы Третьего рейха, но и вот эти два свидетельства:
Александр Луцкий, офицер Абвера, член головного провода ОУН, бывший командующий Украинской народной самообороной Карпатской оперативной зоны так раскрыл суть политики ОУН:

«...Наши интересы, то есть интересы бандеровской ОУН, — вести борьбу с Советской властью, — полностью совпадают с интересами фашистской Германии... Итак, никакой речи о борьбе с немцами не могло быть. Заявления нашего провода относительно этого — обыкновенный тактический ход, согласованный предварительно с немцами».
Юлия Луцкая (Ульяна Плисак), жена Александра Луцкого, руководила шифровальной службой в высшей инстанции ОУН, впоследствии дала такую оценку деятельности ОУН:
«Украинские националисты издавна были агентурой Германии. Поэтому не вызывает никакого удивления тот факт, что немцы дали пристанище в 1939 году украинским националистам, содержали ОУН на свои средства, вооружали и поощряли оуновцев к борьбе против Советского государства.

<…> ОУН гордилась сотрудничеством с немцами, которые, по мнению националистов, были способны разгромить СССР, на что мы все надеялись».

Неисчислимые факты подтверждают и вот эту бесспорную истину:
– После разгрома Германии оуновские звенья ушли в подполье и продолжили войну на территории Западной Украины, терроризируя население и зверски казнили украинцев восточных областей, прибывших в Западную Украину для создания промышленности, современного сельского хозяйства, медицинского обслуживания, просвещения и культуры.
– Крошечная ОУН-УПА, возглавляемая не гражданами Советского Союза, а агентами фашистской Германии, сформированная из представителей недавнего «санитарного кордона», созданного два десятилетия назад для защиты Европы от «большевистской заразы», вела захватническую войну и учиняла террористические акции.
– Националисты, которых «люди называли псами» (В.Симоненко), обитатели слаборазвитого региона, забитые и в основном неграмотные, которые многие годы находились под игом польских и венгерских оккупантов и влачили нищенское существование, вели бессмысленную, безумную, бесплодную войну за установление своей власти над всей Украиной, цветущей, индустриально-колхозной республикой с высокоразвитым народным хозяйством, занимавшей второе место в Советском Союзе и по многим показателям опережавшей ряд западноевропейских стран.
В.Ющенко 17 января 2010 побил мировой рекорд потерпевших провал: на выборах Президента Украины он получил 5,45 процента голосов. Загремев с олимпа власти, он, злобный и болтливый, с невозмутимым спокойствием прямо как ножом по сердцу полоснул ветеранов войны, освободивших Украину от фашистов и бандеровцев, и всех нормальных людей Указом №49/2010 от 20 января о присвоении Степану Бандере, лидеру Организации украинских националистов (посмертно) звание Героя Украины. Негражданина Украины, агента гитлеровских спецслужб Ющенко незаконно отметил высшей наградой страны «за непреклонность духа в отстаивании национальной идеи, проявление героизма и самопожертвования в борьбе за независимую Украинскую державу».
Отправляясь на свалку истории, Ющенко издал указ о признании УПА участницей борьбы за независимость и оказании почестей тем, кто входил в ее ряды, включая переименование улиц в их честь.
Верхом цинизма стал и Указ №53/2010 от 20 января 2010 года о награждении директора Музея советской оккупации Круцика Р.М. орденом Свободы «за весомый личный вклад в дело консолидации украинского общества».
Его способы «сплочения украинского общества» широко распространила газета «День» (25.04.2009) – трубадур идеологии преемника бандеровцев Ющенко. Вот откровения этого фашистского выползня:
«В этом году исполняется 90 лет с момента начала второй российской оккупации Украины...
Используя снисходительность украинских правоохранительных органов, ветераны оккупационной российской армии, военные, гражданские колонисты и их потомки проводят на территории Украины подрывные акции, направленные на расчленение территории Украинского государства и повторное порабощение украинского народа. Заказчики и исполнители не скрывают своих преступных целей,..
Каинова братская любовь принесла украинскому народу неисчисли-мые страдания: три голодомора, кровавые репрессии, этнические чистки, колхозное рабство, дань крови московским баскакам на фронтах всех войн, в которых заставляли украинцев принимать участие московские «интернационалисты», наконец — духовный и физический Чернобыль...

Чтобы события 90-летней давности не повторились снова, следует, по моему мнению, руководству государства Украина официально признать факт оккупации российской Красной армией территории УНР в ходе украинско-российской войны 1918-1921 годов с последующей аннексией завоеванных украинских земель Российской Федерацией...
День 22 апреля предлагаю объявить Днем оккупированных украинских территорий...
Вооруженные силы Украины должны немедленно восстановить преждевременно сокращенные воинские части на Левобережье Днепра вдоль украинско-российской границы и быть готовыми выполнить свой конституционный долг по защите территориальной целостности Украины и украинского народа от российских империалистов...»
Подобное «сплочение» давно расколотого надвое воинствующими националистами спаянного общества Советской Украины особенно активно проводила армия пропагандистов, проповедников, «просветителей» под предводительством «гетмана» Ющенко. Пять лет велись атаки на жителей юго-востока Украины, на их славную историю и конституционное право на родной язык. Грозились загородить Донбасс колючей проволокой, а его население обзывали бандитами и алкоголиками, «нахрапистой ордой с востока». Поучения с пространными рассуждениями о национальной исключительности украинцев, их превосходстве в доисторическом происхождении (арийцы), о героике гитлеровских приспешников и наглое, хамское разжигание ненависти к России углубили непримиримые идеологические противоречия до такой степени, что склеить общество Украины уже, наверное, не сможет никто.
Преступную националистическую политику Ющенко и его окружения подтвердили результаты голосования на президентских выборах в январе 2010 года. Так, за пещерных националистов, претендовавших на пост Президента Украины, проголосовали 7 млн. 873 тыс. человек – более 32 процентов от принявших участие в голосовании. Подавляющее большинство таких избирателей, естественно, оказалось в областях Западной Украины. Фактически в дотационных, иждивенческих. Недаром молвится: сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит.
На прощальной пресс-конференции Ющенко сказал, что посеянный им курс, «его нация» взрастит и составит о нем высокое мнение. «Вы могли 10 лет назад мечтать, – говорил Ющенко, – что в передаче «Великие украинцы» Бандера займет 3-е место? Мы начали становиться украинцами…».
Так что только федерализация Украины, возможно, сохранит ее как единое, целостное государство.
В ст.15 Конституции сказано: «Никакая идеология не может признаваться государством как обязательная». Почему президент В.Ющенко, бывший член КПСС с 14-летним стажем, окончивший высшую коммунистическую партшколу, вдруг обернулся ортодоксальным, правоверным националистом, и преступив клятву и Конституцию настойчиво внедрял идеологию пещерного национализма, уродовал историю, поощрял создание музея «советской оккупации» с «хроникой советской инквизиции», потворствовал вандалам, которые осуществляли «демократизированное мародерство» (С.Франк)? Это прозрение или измена?
Ответ находим в статье Мирославы Бердник «Гитлер тоже распускал парламент» («2000», 25.05.2007). Она подробно рассказала о том, что замалчивают «демократические, независимые СМИ» России и Украины, уже много лет вдалбливающие в головы советского народа «доказательства» того, что Октябрьскую революцию будто бы финансировала Германия, Ленин был немецким агентом, а Сталин «создал» Гитлера.
На материалах американских исследователей М.Бердник убедительно показала, что США вскормили Гитлера, создали экономическую и военную мощь фашистской Германии. Так в книгах Джона Лофтуса, Вебстера Терпли, Антона Чейткина, Кристофера Симпсона, Майкла Паренти и многих других исследователей доказано, что «семья президента Буша сыграла важную роль в финансировании и вооружении Гитлера при его восхождении в Германии и способствовала росту военной индустрии нацистов, воевавших в том числе и против Соединенных Штатов». «Летчикам дали приказы не бомбить заводы в Германии, принадлежащие американским фирмам» – пишет Майкл Паренти. Многие американские магнаты за вклад в становление национал-социализма были награждены Гитлером Почетным крестом немецкого орла со звездой – высшей наградой рейха для иностранцев.
Ответ на наш вопрос обнаруживается в книге ведущего эксперта Ассоциации политических исследований Белланта Расса «Старые нацисты, новые правые и администрация Рейгана: роль внутренних фашистских сетей в Республиканской партии и их воздействие на политику «холодной войны». В книге в качестве «внутренних фашистских сетей» наряду с фамилиями Ярослава Стецько, его жены Стецько-Музыки, Богдана Федорака и других фигурирует и Кэтрин-Клер Чумаченко.
Миростава Бердник выяснила некоторые детали биографии Кэтрин-Клер Чумаченко-Ющенко. В 15 лет она вступила в Союз украинской молодежи (СУМ). Это радикальная ультраправая националистическая молодежная организация, созданная под эгидой Организации украинских националистов Степана Бандеры. Вот несколько строк из стихотворения тогда еще советского поэта Д.Павлычко, опубликованного в декабре 1989 г.:

Під Нью-Йорком табори військові
Синьо-жовті мають прапори.
Як убити, з кров’ю чи без крові,
Вишкіл там ведуть професори.

Всі вони, майстри удару в спину,
Вішальники, гангстери, збуї,
В боротьбі за «вільну Україну»
Пропонують методи свої.
В идеологию ОУН изначально была заложена не столько идея построения своего государства, сколько на первый план выдвигалась мечта разрушить Россию.
После окончания Джорджтаунского университета в 1982-1984 гг. Кэтрин-Клер была уполномоченным представителем Украинского конгрессового комитета (УККА), сотрудничавшего с Ярославом Стецько, руководителем АБН и ОУН(б).
Кэтрин-Клер Чумаченко стала женой президента В.Ющенко и, возможно, заказывала музыку «демократическим и независимым» СМИ Украины. И можно предположить, что все акции, возбуждающие народ: голомор с геноцидом, «музей советской оккупации», реабилитация бандеровцев, неконституционный роспуск парламента – являются спланированной «стратегией дестабилизации», широко применяемой НАТО, американским ЦРУ и английской МИ-6.
Возможно, Кэтрин-Клер поддерживала активную деятельность самозванца из Америки Е.Стахива. Отмечая его 90-летие, в Доме союза писателей Украины открылась выставка «Восточная Украина в подполье ОУН-УПА». Составитель экспозиции лжеисторик из г.Славянска А.Добровольский главным героем выставил Стахива. А восторженную похвалу этому бандеровцу изложила Оксана Миколюк в газете «День» за 17.09.2008 г. (главный редактор Л.Ившина награждена В.Ющенко орденом «За заслуги»).
Может быть, именно жена В.Ющенко содействовала успеху Всеукраинского объединения «Свобода», члены которого под лозунгом «спасения» Украины от «жидов и москалей» размахивали штандартами со стилизованной свастикой. А лидер «Свободы» Тягныбок в своих пламенных речах призывал брать пример с бандеровцев, которые «взяли автомат на шею и пошли в те леса… и боролись с москалями, боролись с жидвой, и с другой нечистью, которая хотела забрать у нас нашу украинскую державу». В преддверии 65-й годовщины освобождения Украины от фашистской нечисти буквально по самому центру стольного града открыто маршировали колонны привезенных из Галиции штурмовиков, скандирующих леденящий душу бандеровский призыв: «Смерть врагам!» Во главе молодых националистов шествовал ряженый под вояку УПА великовозрастный индивид с «Шмайсером» на груди. Причем, все это творилось средь бела дня и на законном основании – с разрешения псевдодемократической власти, да еще и под охраной милиции.
Поражаюсь, как лево-патриотическая элита, допущенная на радио и телевидение, не обращала внимание народа на возможность такой связи. В то же время не говоря о постоянных вещателях фальшивой истории: яворивских и бабчуках, погребных и сергейчуках, аксеновых и радзинских, сванидзах и познерах, ерофеевых и ципках, розовских и веллерах, михалковых и млечиных, жириновских и энтиных – даже единожды выпущенные в эфир угодливо посылают свои гадкие, отвратительные плевки в советское прошлое.
Можно много приводить примеров из выступлений когда-то пригретых советской властью и высоко оцененных артистов, кинорежиссеров, писателей, поэтов, руководителей театров и всяческих лауреатов.
В документальном фильме «Война и мир» космонавт Попович, дважды Герой Советского Союза, активно поддерживал утверждение о том, что советская власть ограничивала в правах людей, переживших немецкую оккупацию, даже в шестилетнем возрасте. И будто бы только Хрущев, по утверждению Поповича, защитил таких детей и разрешил принимать их в высшие учебные заведения.
В действительности было следующее. 23 января 1942 г. СНК СССР принял постановление «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». А к ним относились и дети, пережившие оккупацию. В созданные в 1943 году суворовские училища принимали детей с освобожденных от оккупантов территорий. Уже в первый набор попал и краснодонец Геннадий Кирсанов. В вузах и военных училищах в те годы учились все, изъявившие желание и пережившие оккупацию. То молодое поколение инженеров, учителей, врачей работало во всех отраслях народного хозяйства Украины и Советского Союза, в том числе и на секретных предприятиях.
«Демократическая» партноменклатура через свои СМИ широко распространяет и вот такие коварные возбудители психических болезней:
«В самый трудный период обороны Москвы Сталин издал приказ отслужить молебен перед Казанской иконой Божьей Матери. Самолет с чудотворным образом облетел вокруг столицы. И вот что удивительно — дальше черты облета фашистские войска пройти так и не смогли.
Есть свидетельство немецких танкистов, что в момент прорыва в районе Химок, где им ничто не мешало продвигаться к Крем¬лю, солдат и офицеров объял панический ужас — им казалось, что здесь засада, и они остановились. Хотя, по данным разведки, могли наступать беспрепятственно, и ждали до тех пор, пока не подошло подкрепление. Но к тому времени подоспели наши части, и прорыв не состоялся.
Это была первая битва Великой Отечественной, перед началом которой служили молебен, и первая серьезная победа.
После этого Сталин отдал распоряжение, чтобы перед всеми сражениями служили молебны. (И это не досужие разговоры — все приказы сохранились в архивах). Молебны действительно служили — перед Сталинградской битвой, Курской, Берлинской... Что поразительно, с тех пор — с помощью Божьей — ни одной битвы мы не проиграли».
Только при богатой фантазии можно представить, как почти 9 миллионов гитлеровцев, охваченные ужасом, корчились в смертельных судорогах. А разумный человек в этой идеологической диверсии увидит шедевр манипуляции сознанием людей. Ведь сегодня уже мало кто знает, что в битве за Москву потери гитлеровцев составили 500 тысяч человек, за 200 дней Сталинградской битвы враг потерял убитыми, ранеными и пленными почти 1,5 миллиона человек.
Так что «ни одной битвы мы не проиграли» благодаря не «помощи божьей», а сокрушительным ударам Вооруженных Сил Советского Союза, героической борьбе на фронте и трудовым подвигам в тылу советского народа.
Чтобы размыть образ героической «Молодой гвардии» псевдопатриотическая элита России придумала ее антипод-пустышку, легальную молодежную организацию «Молодая гвардия». И вот теперь «боевитые молодогвардейцы», ряженые в униформу, с метлами на плечах, плечом к плечу торжественно шествуют по многолюдным улицам России.
Массовая, информационно-психологическая обработка людей, дегероизация прошлого, выхолащивание сущности исторических событий ведется лукавыми методами.
Так, коварную дымовую завесу поставил доктор исторических наук В.Ф.Литвиненко из Луганска: «...Деятельность «Молодой гвардии» требует глубокого изучения и усердного исследования. Нужно освободить ее историю от идеологических и политических наслоений и когда эта работа будет выполнена, то нет и малейшего сомнения, что это событие в нашей истории принесет большую пользу обществу. Только тогда, когда мы сможем говорить о нем правдиво и откровенно, оно станет важной ступенью в формировании патриотических взглядов у современной молодежи Украины».
Если изъять «идеологические и политические наслоения» и не говорить о комсомольцах, о защитниках советской страны, об изменниках и предателях, о фашистах, не упоминать Сталина, коммунистическую партию и т.д., то рассказ о «Молодой гвардии» станет по-современному «удобоваримым»: одна группка людей возмутилась другой группкой, но последняя оказалась сильнее и убила возмутителей.
Таким методом уже деполитизировали Великую Победу и молодежь не знает, кто был ее главным организатором, какие полководцы руководили беспримерными сражениями, с какими лозунгами солдаты шли в смертельную атаку на врага, кто организовал скоротечную битву за Берлин и тем самым помешал уничтожению немцев по англо-американскому плану «Возмездие».
Однако узколобым злопыхателям пока не удается деполитизировать роман «Молодая гвардия», потому и поступили просто: приклеили ему ярлык «советский миф», что в обиходе воспринимается как ложь, и исключили из школьной программы.
А вот что сказал о романе заслуженный работник культуры Украины А.Г.Никитенко в статье «Второй выстрел Александра Фадеева»: «Я всегда считал и буду считать, что роман «Молодая гвардия» является одним из лучших произведений о молодежи в советской литературе. Написанный, как сказал сам Фадеев, «кровью сердца», этот роман на долгие годы справедливо занял ведущую строчку в школьной программе, являясь обязательным для изучения на уроках русской литературы. Впрочем, слово «обязательный» здесь не совсем верно… Нас никто не обязывал. Его, что называется, проглатывали залпом, ибо здесь интерес к роману определялся не столько стремлением получить хорошую отметку, сколько обычным юношеским любопытством «вкусить сладкий плод», который к тому же был не только не запретным, но даже обязательным.
<…> Действительное и вымышленное в романе переплетаются настолько тесно, что порой трудно определить, где заканчиваются реалии и начинается вымысел. Именно эти субстанции и стали камнем преткновения для современных историков – исследователей подвига «Молодой гвардии», обрушивших на Фадеева гневную критику за нарушение им принципов литературных традиций. Причем, как правило, критиковали люди весьма далекие от литературы. И цель у них была одна: не столько опорочить писателя, сколько доказать, что «Молодая гвардия» — это миф коммунистической идеологии, созданный, в первую очередь, творчеством писателя. Глупо думать, что сам Фадеев, работая над романом, не понимал этого. Понимал, и вводя в повествование действительных и вымышленных им героев, делал это совершенно сознательно. Почему? Вот как отвечает на этот вопрос сам писатель: «Хотя герои моего романа носят действительные имена и фамилии, я писал не действительную историю «Молодой гвардии», а художественное произведение, в котором много вымышленного и даже есть вымышленные имена. Роман имеет на это право.
Если бы в моем романе был искажен сам смысл и дух борьбы молодогвардейцев, я заслужил бы всяческого обвинения. Но вымысел в моем романе способствует возвышению подвига молодогвардейцев в глазах читателя». (Из письма А.А.Фадеева родителям участницы «Молодой гвардии» Л.Андросовой. 31 августа 1947 г.).
Разнузданные критики в состоянии озлобления не подумали, что нужно замаскировать свое предвзятое отношение именно к А.Фадееву. Выдавая себя борцами за «правду», они должны были для видимости по аналогии наброситься и на Н.Островского за роман «Как закалялась сталь», и на Э.Л.Войнич за роман «Овод».
Н.Островскому, слепому и прикованному к постели, могли бы приписать мучительную работу по требованию Сталина создать «миф» о героической жизни комсомольца Павла Корчагина. Легко упрекать английскую писательницу.
К примеру, Этель Лилиан Войнич, как и А.Фадеев, изведала опасность подпольной революционной работы: организовывала перевозку революционной литературы из Англии в Галицию. Она тщательно изучила материалы итальянского освободительного движения и, предваряя роман, выразила благодарность служащим библиотеки во Флоренции, архива и музея в Болонье. Но имена исторических лиц лишь упомянула в романе. И можно обвинить ее в том, что главный герой Овод мало похож на основателя подпольной организации «Молодая Италия» Джузеппе Мадзини. И, конечно, могли бы осудить советскую партноменклатуру за то, что вроде бы навязала миллионам читателей любовь к Корчагину и Оводу: роман «Как закалялась сталь» издавала более 600 раз на 80 языках народов мира, общим тиражом в несколько десятков миллионов экземпляров, роман «Овод» – 190 раз на 24 языках общим тиражом 14 миллионов экземпляров.
Так что у ревизоров истории есть все основания разделать в пух и прах автора «Овода». Вот только на это они не решаются: недозволено привлекать внимание молодежи к «Оводу», подрывающему авторитет папы римского, главы католической церкви, приверженца австрийских захватчиков, против которых боролись итальянские революционеры. Кроме того, главный герой романа – враг церкви. А сегодня у нас церковь все более срастается с государством.
Нынешняя буржуазная партноменклатура обвиняет писателя А.Фадеева за то, что он обостренно почуствовал в поступках молодогвардейцев проявление истинного патриотизма, мужества и осознанный шаг навстречу опасностям. И выдвигает беспочвенные обвинения за будто бы искажение исторических фактов.
Русский литературный критик, известный публицист В.Г.Белинский высказал вот такое авторитетное положение литературного творчества: «Исторические факты, содержащиеся в источниках, не более как камни и кирпичи: только художник может воздвигнуть из этого материала изящное здание».
По открытому историком Н.Петровой «закону творчества», Фадеев, как оказалось, преждевременно взялся за перо: нужно было выразить нравственную суть того времени лет так через пятьдесят. Значит, и А.Твардовский раньше положенного (по закону Петровой) времени написал поэму «Василий Теркин» (1941-1945 годы). И К.Симонов, которого маршал А.М.Василевский за народный взгляд на войну назвал народным писателем СССР, не по горячим следам Сталинградской битвы должен был писать повесть «Дни и ночи», во время войны должен был выбросить из головы стихи «Атака», «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины», «Если дорог тебе твой дом», потрясающее «Открытое письмо» и т.д.
Таким образом, есть все основания ответить, что коверкают историю «Молодой гвардии», раздувают до невероятности сплетни, умаляют героический поступок молодогвардейцев, принижают достоинство романа А.Фадеева именно нынешняя «демократическая» буржуазная партноменклатура и двурушники в интересах идеологии правящих кланов, обобравших до нитки собственный народ.
Невежественность и недомыслие, оскорбительное отношение к прошлому и трафаретное, притворное восхищение полученной псевдосвободой, безыдейность и очевидная принужденность обнаруживают в них полных антиподов интеллектуальной советской партноменклатуре. Подтверждает это и определение великого поэта и писателя А.С.Пушкина: «уважение к имени, освященному славой – первый признак ума просвещенного».
Эти непросвещенные умы не знают, что «прошлое принесло нам много даров; все, что мы сегодня имеем в области культуры, цивилизации, науки или знания некоторых сторон истины, - все является даром прошлого, далекого или близкого» (Дж.Неру). Они, нахрапистые холопы буржуазной партноменклатуры, усвоили только технологию и способы манипуляции сознанием людей, оглупления их информацией, «высосанной из пальца», бездоказательными утверждениями, многократным повторением сенсаций и безальтернативных мнений, не допускающих размышлений.
К счастью, тотальному воздействию инквизиторов «4-й власти» на одурелый народ противостоит еженедельник «2000» (издатель и главный редактор С.А.Кичигин). Газета возвышается над повседневной бульварщиной, оголтелым пещерным национализмом, русофобией, славословием бандер и шухевичей глубокими, документально обоснованными материалами, диалогическими выступлениями, многочисленными письмами читателей.
Редакция еженедельника смело предоставляет обширную газетную площадь интеллектуалам высокой культуры и журналистской этики В.Корнилову, С.Лозунько, П.Петрову, М.Михайленко, М.Бердник, О.Росову и всем тем, кто выполняет в нынешнее смутное время, при хаосе в головах народа наиважнейшую задачу – «это установление исторической правды на основе доказательных фактов и архивных документов, а не продуцирование мифов, хотя бы и с целью кого-то в чем-то «убедить» (С.Лозунько).
Честь и слава борцам за истину и справедливость, разоблачителям одиозных ревизоров истории, честным служителям обществу.
Уверен, что читатели еженедельника воспылали добрым чувством и признательностью редакции за вот это разоблачительное сообщение:
«Сергей ЛОЗУНЬКО: Как стало известно 21 ноября, жена украинского президента награждена — «за вклад в распространение правды о Голодоморе и других преступлениях коммунизма» — медалью Свободы Трумэна-Рейгана, вручаемой Фондом памяти жертв коммунизма.
Президент фонда профессор Ли Эдвардc, представляя лауреата, отметил «многолетнюю работу госпожи Ющенко, посвященную распространению правдивой информации о преступлениях коммунистического режима, прежде всего о голоде-геноциде в Украине 1932-1933 годов».
От президента фонда профессора Ли Эдвардса медаль принял посол Украины в США Олег Шамшур. Он же зачитал обращение Кэтрин-Клер Чумаченко-Ющенко к руководству фонда. В нем первая леди Украины… отметила (видимо, желая подчеркнуть значимость собственного вклада в то дело,
за которое ее наградила Америка), что данной медали «в свое время удостаивались Папа Иоанн Павел II и Вацлав Гавел».
«Украина борется, чтобы преодо¬леть советское наследство. Мы реформируем экономическую систему, раз¬рушенную неэффективным социализмом. Мы отмечаем 75-ю годов¬щину Голодомора, созданного советской властью искусственного голода, который забрал жизни около 10 миллионов украинцев», — говорится в письме жены президента Ющенко («УП»). <…> Жена украинско¬го президента — публично — домохозяйка, воспитывающая троих детей… И тем не менее — в один ряд с Папой Римским и Вацлавом Гавелом?! <…> Вот я и мучаюсь вопросом: ну не может же Виктор Ющенко — по доверенности жены — исполнять все то, за что ее теперь наградили медалью Свободы Трумэна-Рейгана?» ( «2000», 28.XI.2008)

Вопрос. Измышления журналистов и историков, очевидно, зарождаются на каком-то факте или слухе. Как говорится, нет дыма без огня. Может и в истории «Молодой гвардии» было что-то такое, что при советской власти не обнародовали, а слухи гуляли?
Ответ. Безусловно, было. Вот бандеровец Е.Стахив увидел в фильме «Молодая гвардия» предателя Е.Стаховича и затрубил о себе. Нормальный человек на некотором подобии фамилий не выставлялся бы героем-предателем. И было большой ошибкой то, что считали бред за океаном не заслуживающим обсуждения. А объяснили бы советским людям, что никаких документов о «подпольщике» Стахиве немцы не оставили, то нынешние выступления Стахива не стали бы сенсацией.
Сегодня говорят о распрях матерей молодогвардейцев. Да, была почва для сплетен. Мать Сергея Тюленина, Александра Васильевна, не переносила, не переваривала Елену Николаевну Кошевую, миловидную, грамотную, почитаемую более других матерей за умение выступать перед публикой. Но в советское время об этом не шумели: считалось неприличным обнажать малограмотную и скандальную Александру Васильевну.
Это сегодня престижно для СМИ и политиков оголить и показать с неприглядной стороны и унизить человека, организацию или общественную систему. К тому же информационная братия собезьянничала и теперь в каждом номере газеты западного пошиба обязательны хотя бы крупицы «сенсейшен»: убийства, изнасилования, террористические акты и прочие нервозности. Свой нравственный упадок они ярко демонстрируют при заимствовании сенсационных эпизодов. Процесс анекдотичного развития лжи, типичный для современной пропаганды, раскрыл журналист Б.Южик в газете «Новости» под заголовком «Как индюк превратился в «утку». Вот вкратце тезисы его обзора печати.
Донецкая газета «Жизнь» сообщила, что у механизатора Волновахского района индюк наклевался карбида, а когда его разнесло до размера метрового шара, он с треском взорвался. Превратившись в «газетную утку» индюк механизатора расплодился, и в газете «Известия» уже три индюка наклевались карбида, а когда достигли величины метрового шара – взорвались. Газета «Весть»: индюки, мол, наклевавшись карбида, запили завтрак водой, один их них взорвался. Услыхав во дворе взрыв, хозяин выбежал из дома, увидел индюков, которые толстели на глазах и приближались к нему. Хозяин схватился за сердце и едва не потерял сознание. Привел его в себя очередной взрыв.
Газета «Правда Украины» сообщала как с огневой позиции: «...Прогремел первый взрыв. Перепуганный владелец дома выскочил на крыльцо и тут же, к своему ужасу, увидел, что к нему приближаются, на глазах увеличиваясь до неимоверных размеров, его любимцы. Хорошо, что индюки взорвались, не добежав к хозяину».
А вот метаморфозы заголовков: «Индюк вдребезги», «Взрываются даже индюки», «Ацетиленовый завтрак на троих», «И стали индюки бомбами».
Б.Южик обеспокоился: скажут, «что в Украине выведен в стратегических целях новый сорт индюков-камикадзе».
Вот примеры по нашей теме. Фундаторы «новой» истории «Молодой гвардии» В.Семистяга и Ю.Козовский пишут: «Что же касается причин гибели организации, то они объясняются не предательством отдельных ее членов, а профессионализмом спецслужб противника и отсутствием опыта подпольной деятельности у молодежи».
Об этом же пишет сотрудник «Национального музея истории ВОВ 1941-1945 годов» в г.Киеве Т.Пастушенко: «Отсутствие опыта подпольной работы, конспиративных навыков и серьезного руководства со стороны опытных подпольщиков, профессионально выполненные краснодонской полицией и жандармерией оперативно-розыскные акции, активная контрразведывательная работа гитлеровских спецслужб – все это привело к аресту и трагической гибели членов «Молодой гвардии».
Все аргументы выдуманы. Утверждения ложные.
Вот и доктор исторических наук Н.Петрова разразилась своими «открытиями» под заголовком «В «Молодой гвардии» предателей не было» («Досье» №40, 2005 г.). То есть историк отвергла исторический факт: предательство Первомайской группы ребят членом «Молодой гвардии» Г.Почепцовым.
«Индюка» Петровой уважаемая газета «Правда» превратила в «утку»: «…никто из молодогвардейцев не выдавал своих товарищей, – черным по белому написано в заметке. – Члены подпольной комсомольской организации, долгие годы жившие со страшным клеймом, были впоследствии награждены орденами, как и другие герои Краснодона» («Правда» 10-13.02.2006).
Кто конкретно жил со страшным клеймом? Кого из них впоследствии наградили орденами? В «Правде» должны были заметить, что по канве правдивых событий в «Досье» изображена неправда.
Вот Н.Петрова говорит, что в семьях молодогвардейцев «стали обсуждать, кто и за что получил награды, так как многие из тех, кто погиб, не получили даже медалей». Это сколько же «много»? Пять человек из 59 казненных молодогвардейцев? И историк обязана была объяснить, почему не наградили.
Вот еще «утка» из «индюка». Будто бы родственники молодогвардейцев возмущались искажением действительности в романе. И поэтому «обкому ЛКСМ Украины приходилось, как вспоминал в 1989 году бывший секретарь Ворошиловградского обкома Н.В.Пилипенко, «восстанавливать взаимопонимание среди семей молодогвардейцев». Для выполнения специального указания первого секретаря ЦК ЛКСМУ Костенко В.С. из Киева приехала группа комсомольских работников во главе с секретарем ЦК ЛКСМУ Митрохиным, чтобы «читать семьям молодогвардейцев роман «Молодая гвардия» и просить их, чтобы они знали историю создания этой организации по книге». «Мы с Митрохиным поехали в Краснодон, – вспоминал Пилипенко. – Читали книгу по семьям, по квартирам. И просили всех: «Давайте историю «Молодой гвардии» будем излагать так, как это показано в книге Фадеева». Наиболее активных и шумных приходилось «успокаивать словами». Приходилось говорить, что сегодня ваш сын (или дочь) герой, о нем знают, но если не угомонитесь, то сделаем так, что из героя он превратится в предателя. Такие «разъяснительные беседы» велись с наиболее активной семьей Тюлениных. И на какой-то период люди затихали».
Нелепица, сварганенная журналистами, возмущает. От ереси, от чепухи на постном масле, состряпанной профессиональным историком, снова на ум приходят слова испанского писателя Сервантеса: «лживых историков следовало бы казнить как фальшивомонетчиков».
Поверхностный, не научный взгляд Н.Петровой на воспоминания Пилипенко не зародил у нее сомнения. А ведь он рассказал о событии сорокалетней давности в 1989 году – в самый разгар повального выворачивания партийными функционерами собственных загнивших душ. Если прикинуть, что в каждой семье согласились слушать чтение романа хотя бы по три часа в день, то на это в одной семье нужно 9 дней, а, например, в 50 семьях одному чтецу – 450 дней без выходных, группе из 5 человек – 90 дней.
Но я не знал ни одной семьи, в которой бы такие высокие гости из Киева и Ворошиловграда читали роман А.Фадеева. Да и никто из матерей не рассказывал экскурсантам историю организации – говорили то, что сами видели, слышали, о чем догадывались. А вот если бы Пилипенко с компанией пугали родителей превращением их детей в предателей, то эти мерзавцы из Краснодона еле ноги бы унесли. Возможно, они пытались запугать «наиболее активную и шумную» семью Тюлениных. Тогда можно предположить, что их за это так огрели палкой по голове, что у них до сих пор колени дрожат. Вот и решил Пилипенко в горбачевской перестройке отомстить злым, ядовитым языком. А сегодня эта душевная отрава подвернулась историку Петровой.
Духовные садисты особенно упиваются издевательствами над А.Фадеевым за его роман «Молодая гвардия». Так, В.Ковальчук свое категоричное утверждение вынес в заголовок статьи «Пуля в сердце избавила его от мук совести» (журнал «Публичные люди» №7, сентябрь 2003 г. Шеф-редактор Н.Влащенко, тираж 20 тыс.экз.).
Автор статьи, оказывается, знает, что А.Фадеев «с детства обожал власть», потом он стал «Верховным Управляющим литературой». «Это был некий «литературный Сталин», ибо власть его привлекала и одновременно тяготила». «…Он дрался за каждый аршин власти и славы». «Любой ценой сохранить лидерство, выйти победителем из любой схватки – его принцип». «Он не нашел в себе сил добровольно снять «корону» – уж слишком сладок был вкус власти». «Самой страстной его «игрой» была власть…» и «…друзья прощали Фадееву тот динамизм, безжалостность и хищность, с которыми он шел по жизни».
Можно приводить много нелестных эпитетов, придуманных Ковальчуком. Вот Ковальчук пишет: «О многодневных запоях Фадеева вспоминали потом многие»; «он мог вечером пить водку у известного поэта и «ковыряться» в душе собеседника (и в своей), а на следующий день громить «этого ретрограда» с трибуны»; «много месяцев кряду, лежа в Кремлевской больнице, писатель сначала выходил из запоев, а потом лечил депрессию».
У здравомыслящего читателя возникают недоуменные вопросы. Каким образом на многие годы наделили «алкоголика» «большими правами», возложили на него «сложные литературно-политические обязанности» и доверили «оценку литературных произведений, выдвигаемых на Сталинские премии»? Как мог «пьяница» вести Пленумы Правления Союза писателей, которые, как рассказывали, в 40-е – 50-е годы были очень бурными, наполненными спорами и литературными боями? Как могли «забулдыгу» наградить в 1951 году орденом Ленина, а после его смерти учредить литературную премию имени Александра Фадеева? Почему «спившегося» писателя направляли в США и Англию, где он встречался с литераторами, выступал на митингах?
Писатель Н.Зарьян в 1951 году сказал о Фадееве так: «В лице Фадеева лучшие представители прогрессивной интеллигенции всех стран видят настоящего советского человека, умеющего ярко и убедительно выразить стремление своей Родины к миру на всей земле, к всемирной дружбе народов, к счастью для всего человечества».
Выставляя в омерзительном виде генерального секретаря Союза писателей СССР, депутата многих созывов Верховного Совета СССР, члена ЦК КПСС с 1939 по 1956 год, вице-президента Всемирного Совета Мира, ковальчуки и влащенки будто опускают в испражнения советскую власть, сотни тысяч избирателей, тысячи советских поэтов и писателей, выдающихся ученых, художников и писателей планеты.
Таких хамов в приличном обществе выставляют за дверь и потом на порог не пускают, а в нашем развращенном мире им предоставляют эфир, страницы газет и журналов.
Свое паскудство В.Ковальчук аргументировал противоречивой ссылкой: «…В центральных газетах было помещено медицинское заключение, свидетельствующее об …алкоголизме Фадеева как унизительной причине самоубийства. Это вызвало резкое возмущение в среде писателей. Мариэтта Шагинян угрожала, что последует примеру Фадеева». И чтобы мнение писателей не укрепилось, он вдалбливает доверчивому читателю: «Медицинское заключение подтвердило версию прогрессирующего алкоголизма, вездесущий Сурков причитал о несчастной любви Фадеева, а большая часть коллег сошлась на «муках совести».
Но мыслящий читатель сообразит, что хрущевские пропагандисты иного не могли сказать: им насущно требовалось убить посмертную славу Фадеева, рискнувшего выступить против невежественного Хрущева. И образованный человек знает, что акт самоубийства требует внутренней концентрации сил, отчаянной решимости и готовности к последнему шагу. Такими моральными качествами алкоголик не обладает. Даже при белой горячке – остром алкогольном психозе, развивающемся при хроническом алкоголизме, – или в галлюцинаторно-бредовом состоянии он не способен наложить на себя руки. Хотя может совершить тяжкое преступление. Однако А.Фадеев в здравом уме и твердой памяти в решительный момент написал резкое, связное и четкое письмо.
Газета «Правда» 15 мая 1956 г. писала: «Светлый образ Александра Фадеева, большого писателя-коммуниста, навсегда сохранится в памяти всех писателей нашей Родины. Он будет вечно жить в сердцах читателей, его произведения будут помогать трудящимся в их борьбе за мир и социализм».
А украинский драматург, государственный деятель, академик АН СССР А.Е.Корнейчук в речи на траурном митинге 16 мая 1956 г. сказал: «Мы, писатели Украины, Белоруссии, Грузии, Узбекистана, Казахстана, Латвии, Литвы, всех братских республик нашей Родины, с глубокой печалью в душе низко склоняем головы, прощаясь с тобой, любимый наш друг и товарищ».
Сегодня Ковальчук слепил негативный образ писателя А.Фадеева хитрой комбинацией многочисленных сплетен. Жаль, что на тягчайшие оскорбления возмездие клеветникам отложено.Что скрывали в советское время, можно найти и в газетной статье В.Аблицова «Александр Фадеев: «не вижу возможности продолжать жить…» («Літературна Україна», 24.08.2005, гл.редактор П.Перебейнос).
Он, например, отнес к первому документу в истории «Молодой гвардии» «протокол допроса Олега Кошевого»:
«Бывший начальник Ровеньковской районной полиции И.Орлов на допросе 14 ноября 1946 года показал: «Первый допрос Кошевого проводил я. Добился от него признания, что он является одним из руководителей Краснодонской комсомольской организации «Молодая гвардия», как он сказал, комиссаром и членом штаба этой организации».
Из этого показания В.Аблицов заключил: «Честолюбивый О.Кошевой сам стал автором мифа, спор о котором длится вот уже полстолетия!
Собственно, есть все основания утверждать, что всей официальной истории краснодонского подполья в ее нынешнем виде положило начало это смелое заявление».
В советское время протоколы допросов полицаев и гитлеровцев, причастных к разгрому «Молодой гвардии», широко не публиковали. И к официальной истории подполья они не имели отношения: допросы велись после войны, когда преступники оказались в руках советского правосудия. А журналист В.Аблицов выхватил один факт и переврал его.
За три с половиной года до допроса Орлова, 31 марта 1943 года Народный Комиссар Внутренних дел УССР В.Т.Сергиенко в спецсообщении Секретарю ЦК КП(б)У Н.С.Хрущеву сказал: «Арестованный нами бывший юрист Краснодонской горуправы и следователь райполиции Кулешов М.Е. на следствии показал о том, что в Краснодонском районе за время немецкой оккупации существовала подпольная комсомольская организация «Молодая гвардия».
На основании обширных материалов следственных органов Бюро Ворошиловградского Обкома ЛКСМ Украины 19 июля 1943 года приняло постановление «О подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия», в котором просило ЦК ЛКСМУ и ЦК ВЛКСМ войти с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о присвоении звания Героев Советского Союза Кошевому О.В., Земнухову И.А., Тюленину С.Г., Шевцовой Л.Г., Громовой У.М., и награждении орденами и медалями других членов организации.
В докладной записке по результатам работы комиссии ЦК ВЛКСМ от 28 июля 1943г. на основании материалов следственных органов, свидетельств оставшихся в живых подпольщиков и многих очевидцев событий был сделан вывод:
«В первой половине августа месяца 1942 года в городе возникла подпольная комсомольская организация «Молодая гвардия». Ее организаторами были Олег Кошевой, Ваня Земнухов и Сергей Тюленин.
<…> В первых числах сентября на квартире Олега Кошевого по Садовой улице, дом 6, состоялось первое организационное собрание молодых подпольщиков. На этом собрании Туркенич избирается командиром, Олег Кошевой – комиссаром. В состав штаба вошли: Кошевой Олег, Третьякевич Виктор, Земнухов Иван, Туркенич Иван и Тюленин Сергей».
Командир «Молодой гвардии» гвардии старший лейтенант И.Туркенич, отозванный с фронта для беседы в Москву, 4 ноября 1943 года сказал: «В отношении Олега Кошевого я скажу, что это инициативный парень. Через некоторое время он был у нас поставлен комиссаром отряда» [97. с.103].
Как говорят эти неоспоримые документы, журналист Аблицов попал пальцем в небо, да в самую середку. И из этого же пальца высосал небылицы о матери Олега Кошевого. Дескать, в ее доме жил немецкий генерал; ее усадьба, которую краснодонцы называли «дворцом», немцы превратили в офицерский клуб, а Елена Николаевна «дружила с уважающими ее постояльцами». Потом к Кошевым, мол, приехал сотрудник СМЕРШа, который сказал Елене Николаевне: «Примите наши сочувствия. Вы – мама героя. Ваш сын расстрелян в Ровеньках…». «А когда в Краснодон приехал А.Фадеев, нынешняя версия истории «Молодой гвардии», подсказанная матерью О.Кошевого, была узаконена – канонизирована».
Такое может сочинить не невежественный журналист, а прожженый лжец. Во-первых, «усадьба» Кошевых – не дворец. Типовая, со стандартным одноэтажным двухквартирным домом, она не выделялась среди таких же, которыми были застроены несколько улиц в Краснодоне и других шахтерских городах. Во второй квартире этого дома жила семья учителя русского языка и литературы школы имени Горького Саплина Д.А. Назвать такую «усадьбу» «дворцом» можно лишь в сравнении с мазанками на «Шанхае», где жила семья Тюлениных.
Во-вторых, слухи о «дружбе» Е.Н.Кошевой с немцами плодили недоброжелательные краснодонцы. Вот редактор издательства «Молодая гвардия» А.В.Лукин в докладной записке от 6.01.1947 г. пишет: «О том, что Кошевая жила с немцами, говорит открыто каждый краснодонец». Записка насыщена злобными обывательскими нелепицами, и потому умные люди тогда не обнародовали ее. А сегодня Ученый Совет Института российской истории РАН утвердил к печати сборник документов «Молодая гвардия» (г.Краснодон) – художественный образ и историческая реальность». В нем без какой-либо проверки на правдивость выставлены как плоды научной работы Иоффе И.А. и Петровой Н.К. утверждения, сплетни и несуразицы Лукина и других верхоглядов. Теперь на них, как на исторические документы, будут ссылаться фальсификаторы истории.
А ведь сплетни о «дружбе» матери О.Кошевого опровергаются элементарными сведениями о том времени. Так, уже в первые дни на освобожденных от оккупантов территориях работники СМЕРШа забирали всех, кто дружил с немцами, и отправляли в дальние края. Такие, знакомые мне, краснодонцы вернулись через 10-15 лет.
Вот что сказал по этому поводу командир «Молодой гвардии» И.Туркенич о некой Любе Карасевой, которая предупредила его об аресте: «Сейчас эту Любу выселили за то, что она проводила время с одним из немцев» [97. с.107].
С одной стороны, выселение таких людей было наказанием, а с другой стороны – защитой. Ведь озлобленные на фрицев люди, на такую женщину ставили позорное клеймо «немецкая подстилка», и доходило до рукоприкладства. Повторю: не окажись З.Вырикова под арестом, не скройся она после освобождения – самосуд над нею был бы неизбежен.
Если бы Е.Н.Кошевая «дружила» с немцами, а в доме был бы «офицерский клуб», то сотрудник СМЕРШа не объявил бы ее матерью героя, как придумал Аблицов, а отправил куда следует. Так как матерью героя она стала через полгода после нелепого эпизода, вымышленного Аблицовым.
Тот же И.Туркенич 4 ноября 1943 года на вопрос «кто из родителей членов организации знал о существовании организации?» ответил: «Знала об этом Кошевая, потому что у нее на квартире мы часто собирались, она нас несколько раз предупреждала об осторожности. Вела она себя неплохо, помогала нам» [97. с.108].
Это углубляет характеристику В.Аблицова: его замашки враля очевидны. Охваченный страстью угодить писательским национал-демократам он уверенно развивает выдумки В.Семистяги и Ю.Козовского: «Краснодонские подпольщики не оставили документальных доказательств своего существования (среди музейных экспонатов много фальсификатов и подделок)». И поэтому, дескать, не могли остаться следы «о контактах оуновских походных групп… с молодогвардейцами». Дальше следуют перепевы рассказов Е.Стахива о «разветвленной сети оуновского подполья», повторение сказанного другими пачкунами «Молодой гвардии» и А.Фадеева.
Невозможно умолчать о новом, потрясающем, отвечающем современным пристрастиям публики, методе внедрения лживой информации. О нем рассказал А.Г.Никитенко, директор Краснодонского музея «Молодая гвардия» в статье «Легко быть смелым, если разрешили…». Он, как никто из исследователей, досконально изучил реальную историю краснодонского подполья и принципиально никогда не цитирует мерзости, выраженные в адрес Олега Кошевого и его матери. Но «документальная» повесть Валерия Красюка «Тайна «Молодой гвардии», опубликованная в 2000 году в газете «Геническая правда», так ошеломила его, что он вынужден был высказаться. Он пишет:
«На чём же основывается документальность повести? На воспоминаниях очевидцев (но кто они, автор умалчивает), на письмах краснодонцев, фамилии которых отсутствуют из-за якобы убедительной просьбы не называть их, и из других (каких?) источников. Впрочем, один из них В.Красюк позволил себе расшифровать. Им оказалась... местная ясновидящая! Здесь я позволю себе процитировать этот абзац, чтобы читатель не подумал обо мне, как о душевно больном человеке: «...Несколько лет назад мне (В.Красюку – авт.) довелось познакомиться с местной ясновидящей. В ночное время она выходила на звёзды и, блуждая по бесконечным астральным просторам, отгадывала ту или иную человеческую судьбу. Для правильной отгадки ей достаточно было поговорить с клиентом или познакомиться с его фотографией. Во время знакомства я кратко поведал ей историю «Молодой гвардии» и показал фотографию О.Кошевого. Предсказательница заинтересовалась, взяла фото и велела придти через несколько дней. Когда я явился в назначенный срок за ответом, она сказала мне следующее: «Да, этот человек жив и звезда его горит до сих пор. Действительно, в своё время он выдал подполье, после чего бежал с немцами на Запад. Сейчас проживает в одной из западных стран. Да, служил там в армии и получил ранение и сейчас ему выплачивают пенсию».
Каково? Если бы я не держал в руках эту газету, клянусь, не поверил бы, что для серьёзного исследователя, коим себя считает В.Красюк, основанием для его абсолютного убеждения в правоте своей версии являются слова ясновидящей. Впрочем, на месте автора, для того, чтобы окончательно добить оппонентов и убедить читателя, следовало бы указать сумму пенсии, которую якобы получает Олег Кошевой».
О степени умопомрачения В.Красюка и распространителя его белиберды судить читателю. Мне иной раз кажется, что интеллектуальные наемники свои знания запрятали в себе так низко, что под их тяжестью стали в позу голодного песика перед куском мяса в руке хозяина.
Античный философ Платон определил, что в душе человека коренятся благородные и низкие порывы. Думаю, что преграду низким душевным порывам у легкомысленных историков, «разоблачителей» прошлого, в будущем поставит душевно здоровое общество публичным осуждением и даже административным наказанием за распространение и навязывание людям злонамеренно извращенных фактов истории, оскорбительных суждений, дискредитирующих защитников Отечества, народных героев, заслуженных государственных и общественных деятелей.

 

Вопрос. Вы могли бы обрисовать знакомых вам молодогвардейцев? Насколько они, реальные, соответствуют представленным в романе А.Фадеева?

Ответ. Русский писатель XIX века, автор многих произведений о талантливых людях Н.С.Лесков сказал: «Написать очерк характерного лица дело трудное и мастеровитое. А между тем стало каноном, что в жизни крупного человека, в воспоминаниях о нем нет незначительного, не заслуживающего ревнивого сбережения от тлена и забвения. Это обязывает каждого, не стыдясь неуменья, правдиво и просто записать или рассказать все, что выпало на его долю узнать, а тем более лично запечатлеть о ком-либо из больших людей».
Лично многими запечатленное о молодогвардейцах «сберегает от тлена и забвения» коллектив Краснодонского музея «Молодая гвардия». И писатель А.Фадеев по горячим следам событий, на реальных фактах и свидетельствах очевидцев объективно изобразил персонажи своего романа «Молодая гвардия».
А вот рисовать сегодня образ человека, который ушел из жизни много десятилетий назад – значит приписывать себе мысли о нем, придуманные теперь, и, возможно, далекие от истины. Но я «не стыдясь неуменья» построю рассказ только на живой памяти – тогдашних свежих воспоминаниях.
Общеизвестно, что жизненные обстоятельства, традиции, исторический опыт, образ жизни, знания и идеи формируют общественное сознание, выковывают душевный склад человека и способ его отношения к миру. Молодежь того времени воспитывалась на принципах советского коллективизма, социалистического образа жизни с такими чертами, как честность и чувство ответственности, принципиальность и мужество, верность своему народу и обязанность перед обществом. Кроме того, молодогвардейцы воспитывались еще и довоенным советским бытом, символом которого можно упрощенно считать распахнутые настежь двери в домах и квартирах, бытом, в корне отличающемся от нынешнего «цивилизованного», символом которого являются бронированные двери с хитроумными замками, армии частных охранников и разнузданное потребительство.
В те годы советский народ был захвачен революционными преобразованиями во всех сферах жизни. В трудовых семьях не подвергались сомнению те идеалы, на которых строилось новое общество. Ну кто мог возражать против Сталинской Конституции, день принятия которой Чрезвычайным YIII съездом Советов СССР, – 5 декабря 1936 года, ежегодно отмечался как большой праздник?
В конституции была статья, гарантирующая право на труд, чего не было ни в одной буржуазной конституции. Гарантировалось право на бесплатное медицинское обслуживание, закреплялось равноправие всех людей, независимо от расы, национальности, вероисповедания. Конституция предоставляла для обслуживания трудящихся широкую сеть санаториев, домов отдыха, клубов и т.д.
Советская конституция не только декларировала права человека, но и обеспечивала их на деле.
Все семьи того времени были в социальных вопросах почти равны, не было большого разрыва в материальном обеспечении и потому не было зависти – человеческого порока. Не было и проблем со снабжением товарами широкого потребления и продуктами питания. На прилавках магазинов лежали туши лососины, сельдей разных видов и даже залом, мясо различных сортов, окорока, колбасы и сыры многих названий, в деревянных кадках стояла черная и красная икра, на поддонах лежали пластами повидло и халва.
В окружении молодежи не было развращающих и отравляющих душу радиоголосов «Свободной Европы», «Голоса Америки» и таких «демократических» как сегодня. Если современные идеологи через СМИ вживляют в подсознание людей потребность, нужду и необходимость в материальных благах, удовольствиях и наслаждениях, которые приносят роскошь, секс, веселые зрелища, то довоенная молодежь была счастлива от идейных настроений общества, духовной культуры и силы своего народа. Духовное воспитание было главным направлением в молодежной политике советской власти. Был обязательный просмотр с последующим коллективным обсуждением художественных фильмов, была широко развита художественная самодеятельность. Солисты и чтецы выступали перед шахтерами и колхозниками.
В чем заключался, по Фадееву, «неповторимый облик этого поколения»? Возможно, ответ будет в некоторых эпизодах из жизни будущих подпольщиков Первомайской группы, из которой 19 человек были казнены оккупантами, а Почепцов Геннадий за предательство своих товарищей был расстрелян по приговору военного трибунала Юго-Западного фронта. Почти все они, кроме Евгения Шепелева и Бориса Главана, учились в Первомайской школе №6.
Мне довелось много раз видеть их в школе, летом на речке, весной – когда молодежь от мала до велика отправлялась на курганы за лазоревыми цветами, зимой – при коллективных катаниях на санках; некоторых знал по встречам с моей сестрой в нашем доме.
Большинство из них в свободное от уроков время работали на школьном винограднике, на летних каникулах – в колхозе «Первая пятилетка» и в совхозе «Первомайский»: подбирали на полях после уборки урожая оставшиеся колоски пшеницы или ячменя, сгребали и копнили сено, выливали из нор сусликов – похитителей зерна, собирали для уничтожения клопа-черепашку.
С детства приученные к труду, молодые первомайцы спешили отозваться на лозунг: «Труд – есть дело чести, доблести и славы».
Многие девушки из группы будущих подпольщиков были пионервожатыми. А это уже ответственность перед коллективом учителей и учащихся. Когда началась война, они разносили из магазинов продукты семьям красноармейцев, собирали подарки для фронтовиков. Во время оккупации, чтобы уберечь от угона в Германию, инспектор РайОНО, бывший директор школы №6 И.А.Шкреба направил учителями немецкого языка в школы района: Нину Герасимову в поселок шахты №2-бис, Лилию Иванихину – в Большой Суходол, Нину Минаеву – в Верхнюю Краснянку, Ангелину Самошину – в Герасимовку.
Как известно, личность раскрывается в деталях. Несколькими подробностями, штрихами, взятыми из воспоминаний родителей, учителей, а также моих, которые я по свежей памяти запечатлел на бумаге по просьбе Краснодонского и многих школьных музеев «Молодая гвардия», я обрисую основные черты характера 4-х девушек, которых отправили на казнь в первой группе подпольщиков.
Вот стройная, круглолицая с большими голубыми глазами и волнистыми темно-русыми волосами Александра Ивановна Бондарева. Она родилась 23 мая 1922 года в селе Тишкино Ростовской области в семье крестьянина. В школьном классе была самая веселая и находчивая. Хорошо играла на гитаре и вместе с братом Василием, игравшем на мандолине, выступала на концертах художественной самодеятельности. В красной кофте и черной юбке она очаровывала учителей, летая в танце как бабочка. Трудолюбие, деловитость, серьезность Александры воспитала домашняя обстановка: в небольшом флигеле, в котором жили Бондаревы, был идеальный порядок, детям приходилось помогать родителям по хозяйству, в котором были корова, поросенок, куры.
За организаторские способности Александру назначили пионервожатой в самый недисциплинированный класс. Когда в этом классе не стало отстающих, Шуру Бондареву избрали председателем учкома. После окончания Первомайской семилетки Шура поступила в Каменское педагогическое училище. Но через два года началась война, училище переоборудовали под госпиталь и Александра вернулась в Краснодон. Райком комсомола предложил ей работу в колхозе «Труд горняка», где ее вскоре избрали секретарем комсомольской организации и утвердили членом комиссии по школьной работе при Краснодонском райкоме комсомола.
В характеристике Нины Минаевой ее классный руководитель А.Д.Колотович отметила такое:
«Это была маленькая, красивая девушка с толстыми светлыми косами и пухлыми розовыми губами. Круглое личико ее всегда светилось веселой добротой, умом и живостью... Мечтала стать врачом. В то же время у нее открылся недюжинный артистический талант. Она занималась в драмкружке, участвовала во всех школьных постановках. Особенно любила исполнять драматические роли. К тому же она хорошо пела, декламировала стихи. Много читала».
Молодежь Краснодона выступления знаменитых артистов слышала только по радио и таким образом у нее складывался круг любимых артистов театра и эстрады. Подражая им, школьники ставили спектакли в кружках художественной самодеятельности. За активное участие в драмкружке, например, Борису Клыго, близкому другу Нины, присвоили почетное прозвище «Горе-Качалов» (В.И.Качалов – выдающийся народный артист СССР). Десятиклассник Борис в новогоднем послании Нине писал: «Театр – это самое светлое, что только можно найти в моих чувствах». И сокрушался, что, отсутствуя на новогоднем вечере, он не услышит монолог Чацкого в исполнении Нины.
А когда она была в доме отдыха в Мариуполе, Борис Клыго писал ей, что много думает о постановке пьесы «Предложение», и сожалел, что не смогут достать нужных костюмов и декораций.
Нина Петровна Минаева родилась 2 февраля 1924 года в селе Столбча Знаменского района Орловской области в семье крестьянина. В 1930 году семья переехала в город Горловку Донецкой области, в 1932 году – в поселок Первомайку Краснодонского района, где бурно развивалась угледобыча.
Нина отличалась сильным характером, большой волей. А.Д.Колотович в своей книге «Дорогие мои краснодонцы» много рассказала о ней. Вот несколько цитат.
«Мое внимание всегда захватывали ее суждения, их глубокая продуманность. Огульно, как у нас говорили, «с кондачка», она не подходила к людям и поэтому, особенно при приеме в комсомол, ее слово было решающим. Я не помню случая, чтобы она дала кому-нибудь отвод. Кандидатов она хорошо знала и уж заранее составляла свое мнение о них… Помнится мне, стоял вопрос о приеме Александра Краснянского, хлопца неуравновешенного, «с загибами», который то учился хорошо, то все забрасывал и уличался в таких поступках, которые даже трудно было объяснить. Кто-то внес предложение: «воздержаться». Слово взяла Нина. Ребята притихли.
— Краснянский тянется к нам, пытался даже выправить свою успеваемость. Правда, мало что вышло из этого... Но если сейчас мы его оттолкнем — куда он пойдет?..
Не нашлось после этого ребят, которые бы выступили против, и Сашу Краснянского, вопреки «обычаю», приняли с двумя двойками…
Своей обязанностью Нина считала быть вожатой отряда, и когда ей одно время пришлось быть секретарем, от обязанностей вожатой она не отказалась. Зато и ее третий класс был потом образцовым классом и по успеваемости, и по дисциплине, и по выполнению всякого рода внешкольной работы.
Нина была «врожденной актрисой», как говорили учащиеся…
— Отдельные места из различных пьес, в которых играли Борис Клыго и Нина Минаева, мы заставляли повторять не потому, что они не удавались, а потому что хотелось крепче запечатлеть образы, которые воплощали наши соклассники, — говорили ребята…
Помнится, после постановки одной вещи, где Нина играла роль Анночки, как-то перестали называть Нину ее именем и за ней закрепилось имя «Анночки»…

Зал обычно не вмещал желающих посмотреть на сцене Клыго, Минаеву и других наших «артистов».
— Помнится мне,— говорила сразу после войны Рая, соклассница Нины,— как Борис Клыго и Нина Минаева, сидя на одной парте, рассматривали журнал «Советское искусство». Любимыми портретами, над которыми они долго сидели были портреты Москвина, Качалова, Тарасовой…».
Нина на себе испытала волшебную силу сценического костюма. Однажды в жаркий день, не дожидаясь ночи, когда для скупой прохлады распахивали настежь двери и окна, без всякого умысла набросила на себя бабушкину одежду, покрыла голову белой косынкой и вышла открыть ставни. Увидела соседку Ивановну, стряпающую на летней печке, и поклонилась ей. «Здравствуй, Алексеевна!» – ответила соседка. Тогда Нина подбоченилась, крутнулась в одну сторону, в другую, выделала ногами ловкое колено и скрылась за углом дома. Ивановна так и застыла с ложкой у рта, и через минуту влетела в нашу хату и юркнула к бабушке в спальню, справилась о ее здоровье. Бабушка равнодушно посмотрела на нее. Это еще больше встревожило Ивановну: она подумала, что от жары ей привиделась бабушкина выходка. Нина в бабушкином наряде вошла в спальню и соседка всплеснула руками и скорчилась от смеха. После этого случая соседи стали называть Нину «артисткой».
В первые дни оккупации чтобы не привлекать к себе внимания немцев, Нина в таком же неказистом наряде появилась на речке Каменке среди Первомайских девушек. Уля Громова с ней встречалась редко: только в клубе или на речке, и не знала, что Нина – завзятая охотница преображаться. Не поняв намерений Нины, Уля осмеяла ее и потом так написала в дневнике, ярко выразив свой характер:
«Я не могу найти себе места от стыда. Стыдно, стыдно, - нет, больше, позорно смеяться над тем, кто плохо одет! Я даже не могу вспомнить, когда взяла это себе в привычку. А сегодня этот случай с Ниной М., - нет, я даже не могу писать... Все, что я ни вспомню, заставляет меня краснеть, я вся горю. Я сблизилась даже с Лизкой У[раковой], потому что мы вместе высмеивали, кто плохо одет, а ведь ее родители... Об этом не нужно писать, в общем она дрянная девчонка. А сегодня я так надменно, именно надменно насмеялась над Ниной и даже потянула за кофточку так, что кофточка вылезла из юбки, а Нина сказала. Нет, я не могу повторить ее слова. Но ведь я никогда не думала так дурно. Это началось у меня от желания, чтобы все, все было красиво в жизни, а вышло по-другому. Я просто не подумала, что многие еще могут жить в нужде, а тем более Нина М., она такая беззащитная... Клянусь, Ниночка, я больше никогда, никогда не буду!»
И дальше Уля дописала: «И ты попросишь у нее прощения, да, да, да!..»
Нина искусно использовала в пропаганде гадание на вечеринках, которые устраивала молодежь несмотря на строгий запрет собираться группами. Там играли, плясали, пели (иногда советские песни). Нина, предложив девушкам погадать, раскладывала на столе карты и намеками говорила об обстановке на фронте, «предсказанную» картами. Тоня Иванихина дополняла иносказания, а иногда догадливо уточняла скрытый смысл. Однажды Нина воскликнула: «Смотрите, что пошло! Одни красные! Это наши наступают под Сталинградом, немцы бегут, румыны бросают фронт».
Нередко, когда я приносил Нине обед в приемный пункт молока, куда ее устроила соседка на работу, чтобы не угнали в Германию, она по-старушечьи кутала голову платком, пряча волосы и завитушки на висках, вытаскивала из-за пустых бидонов тяжелую сумку и быстро исчезала за флигелем, за которым начинался поселок «Шанхай». Потом стало известно, что там в руинах городской бани подпольщики создали склад оружия и боеприпасов. Можно предположить, что в тяжелых сумках Нина относила именно туда боеприпасы.
Ульяна Матвеевна Громова родилась 3 января 1924 года в поселке Первомайка Краснодонского района в многодетной семье. В школе училась отлично, переходила из класса в класс с Похвальными грамотами. Как пионервожатая, она много времени уделяла малышам во внешкольное время. Была членом учкома. Статная, с большими лучистыми глазами, с черными бровями, с гладко зачесанными волосами, собранными в толстую косу, с руками постоянно в карманах платья, она выглядела строгой, высокомерной и недоступной. Но за внешней недоступностью скрывались доброта, радушие и щедрость: когда в домашнем саду поспевали яблоки, Уля регулярно угощала ими весь класс.
То, что она делала своими руками, действительно «было красиво в жизни». Сохранились ее школьные тетради с конспектами, диктантами, контрольными работами, написанными каллиграфически, без единой ошибки, будто готовились на выставку.
В те годы молодежь запоем читала художественную литературу. Домашние библиотеки умещались на 3-4-х полках этажерок и книги из школьных библиотек ходили по рукам и были зачитаны до дыр.
Вот книги, которые читала в те годы молодежь: Головко «Мать», П.Мирный «Повия», М.Вовчок «Избранные произведения», Шекспир «Отелло», Ламакин «Каинова печать», Дюма «Три мушкетера», Диккенс «Домби и сын», А.Грибоедов «Горе от ума», произведения М.Горького, Л.Н.Толстого, Гоголя, Чехова, Чернышевского, Ленина, Сталина, Шевченко, Шолохова и многих других авторов.
Сохранившиеся дневниковые записи Ульяны о прочитанных книгах дополняют ее живой образ. Вот несколько цитат, записанных Улей:
М.Горький: «Любите книгу: она поможет вам разобраться в пестрой путанице мыслей, она научит вас уважать человека».
«Взгляды, новые идеи, знания жизни, вот что дают книги».
«Правдивая любовь к науке узнается по страстности к подробностям».
Дж.Лондон: «Поделом тому, кто сдался! Сильным побеждать дано!».
«Гораздо легче видеть, как умирают герои, чем слушать вопли о пощаде какого-нибудь жалкого труса».
«В сражении нужно уметь пользоваться минутой и обладать способностью быстрого соображения».
Зная о приближении немцев к Краснодону, Ульяна завернула в холстину портреты Ленина и Сталина, свой комсомольский билет и закопала в саду.
Большое уважение к И.В.Сталину питали все молодогвардейцы. Я уже говорил, как это проявилось в случае с Ангелиной Самошиной. Повторю. Когда она увидела, что немецкие солдаты топчут портрет Сталина, она закричала: «Свиньи вы, свиньи!». В апреле 1945 года такие же немецкие солдаты топтали портрет своего вождя Гитлера. Но Лина этого знать уже не будет.
Ангелина Тихоновна Самошина родилась 10 ноября 1924 года в деревне Никитовке Свердловского района Орловской области в крестьянской семье. В 1931 году Самошины переехали в поселок Первомайку.
Стройная, со светлыми коротко остриженными волосами, со слегка вздернутым носиком и голубыми веселыми глазами, Лина краснела, когда отвечала урок. Была редактором стенной газеты, пионервожатой, хорошо играла на гитаре, пела и активно участвовала в кружке художественной самодеятельности. Она хотела стать учительницей, как ее старшая сестра Варвара Тихоновна. Лина собирала детвору и организовывала игру в «школу», ловила бабочек и жучков для своей коллекции. Участвовала в районных спортивных соревнованиях. В 1942 году, сразу после окончания 10-го класса, поступила на курсы медицинских сестер.
Так и Нина Минаева отказалась от артистического дара. Желание стать врачом зародилось у нее после летних каникул, проведенных у дедушки, Алферова Федора Васильевича, лесника Знаменского района Орловской области. Фельдшер лесничества, Кузовков Василий Иванович, которого в округе считали необыкновенным целителем, уверил Нину в ее врачебных способностях и обещал передать ей свои секреты народной медицины. И когда началась война, Нина поступила на работу в городскую больницу и пошла учиться на медицинскую сестру.
И Ангелина Самошина, и Нина Минаева объяснили свое решение тем, что как медсестры они больше принесут людям пользы.
Нравственная сила человека проявляется его мужеством в ситуации, которую он понимал как безуспешную, в своей борьбе не надеялся на успех, на полную победу.
Боевитые молодогвардейцы, как в довоенные годы, так и под гнетом врагов, были настоящими патриотами, ответственными перед народом и Родиной. Не обученные для подпольной деятельности, они умело соблюдали конспирацию. Скажем, когда мать Нины Герасимовой увидела, что дочь заигрывает с солдатами и выпрашивает у них патроны, она цыкнула на Нину. А та при солдате отломила пулю и порох из патрона сыпнула в печку: дескать, порохом легко разжигать огонь в печке.
Как-то девушки писали листовки, объяснив моей бабушке, что переписывают песни, и моя сестра заметила, что я подслушиваю их разговоры и подсматриваю написанное. Она привлекла меня к себе, гладит по голове и говорит: «Посмотрите, девочки, какой большой мой Вовка! И уши у него быстро растут. А чтоб они не торчали, он голову на ночь полотенцем обматывает». Я загорелся до слез, стукнул сестру кулаком, кинулся тушить коптилки и пулей выскочил из комнаты. И всегда так: чтобы я «не развешивал уши», Нина чем-то конфузила меня, и я долго избегал ее компанию.
Нынешние толкователи истории «Молодой гвардии» публикуют заумные, нелепые утверждения. Например, у молодогвардейцев, дескать, была игра в конспирацию. Или разными ухищрениями стремятся переложить вину за провал подполья на самих молодогвардейцев и тем самым оправдать предателей. Это почти прямо выражено в телевизионной поделке С.Братишко и В.Загоруйко «Сквозь призму времени».
Журналист-верхогляд В.Загоруйко вбросил собеседникам такой тезис: «Негативный момент в деятельности «Молодой гвардии» - многочисленность организации, которая в конце концов могла привести к провалу». Ю.Козовский, активный пособник В.Семистяги, подтвердил тезис «веским» аргументом: «Никакое мощное подполье в таком небольшом районе долго не продержится, если в нем очень много людей. Это – закон подполья». И Загоруйко твердо знает: «То, что известно двум – известно всем. Была б это конспирация взрослого уровня – иная речь. Но это были юные подвижники. Многие еще не вышли из школьного возраста».
С авторитетным видом лжеисторик В.Семистяга дополнил: «О том, что дети были в подполье, знали многие родители. Это – абсолютная правда. Но вы не знаете, что многие родители служили в полиции или имели связь с полицией. Это тоже абсолютная правда».
На самом деле и то, и другое абсолютная, бесстыжая, наглая ложь. Мне пришлось слышать рассказы многих родителей, и никто из них не знал о подпольной деятельности своих детей. И тот единственный родитель, который одобрял оккупантов, не знал, что его сын – подпольщик.
Далее негодяй сочинил еще нелепицу: «Система работы молодогвардейцев была такая: более взрослые окружали себя подростками. Для чего? Для того, чтобы те расклеивали листовки, делали какие-нибудь акции. И считали, что против детей оккупанты ничего не сделают, так как это дети. И не будут наказаны».
Только по невежеству или злому умыслу можно сказать такое. Как будто подпольщики занялись не смертельно опасной работой. А в самой «Молодой гвардии» был один 14-летний ребенок и по пять 15-ти и 16-тилетних подростков, которые не могли «окружить» остальных 60 взрослых молодогвардейцев.
Огорчил своим рассуждением в фильме Ким Иванцов, брат 2-х сестер-подпольщиц. Он сказал: «Единственное, что мне не нравится – это то, что их погубило. Когда начались аресты, облавы, многие сидели. Штаб издал приказ, трижды его повторили: уходите, уходите, уходите! Вот почему мои сестры ушли? Они были дисциплинированные. В НКВД учили этому. Они сразу собрались и ушли впятером… А другие сидели».
Все в фильме бросились оребячивать уже взрослых, зрелых и очень серьезных молодогвардейцев. К.Иванцов знает, что и большинство штаба не выполнило приказ. А они – не дети. Не ушли и те, кто уже побывал в лагерях военнопленных. Но К.Иванцов не жил на оккупированной территории, не испытал ту атмосферу, понаслышке знает об арестах и поведении в те дни подпольщиков. Да и на старости лет трудно понять высокую сознательность молодогвардейцев, которая не позволила им личную ответственность за совершенное переложить на родителей. Они знали, что по законам оккупантов за провинность скрывшихся детей родители отвечают своей головой.
Помню, когда начались аресты, моя сестра объявила, что скоро уйдет из дома надолго. Мама не спросила куда и зачем, потому что подумала: уйдет в Верхнюю Краснянку, где Нина работает учительницей, и не будет приходить домой по субботам. Но она никуда не ушла. Тоня Иванихина по несколько раз в день приходила к нам и девушки подолгу секретничали. А после ареста сестры, в Верхнюю Краснянку к Плешаковой Татьяне, у которой Нина стояла на квартире, нагрянули полицейские и учинили обыск.
Молодогвардейцы проявили настоящее благородство, кратко выраженное гоголевским Тарасом Бульбой: «Нет уз святее товарищества». Моральные узы товарищества не позволили подпольщикам выдать тайны своей организации. «Я ничего не скажу. Можете бить» – сказала моя сестра на допросе. Молчали и другие.
Александр Фадеев в своем романе правдиво выразил принципиальность молодогвардейцев, означающую твердость убеждений, верность руководящей идее, их готовность ради блага своего народа к самопожертвованию, непоколебимую веру в победу Красной Армии, когда она терпела поражение за поражением, бесстрашие при выполнении одной из главных заповедей партизан и подпольщиков – поднимать дух людей, повышать их уверенность в победу над оккупантами.
Примеряя на себя поступок краснодонских подпольщиков, читатель может сравнить свое поведение в конфликтных ситуациях, при встрече с неправдой, противником, недоброжелателем и без труда охарактеризовать себя в повседневной жизни.

 

Вопрос. В романе А.Фадеева Лиля Иванихина идет по оккупированной немцами территории из Польши. Почему из Польши? Она там жила?

Ответ. Действительно, в 30-й главе А.Фадеев пишет: «Маленькая беленькая девушка идет через всю большую землю. Она прошла уже всю Польщу и всю Украину, – песчинка в неисчислимом людском песке, заблудившееся семечко. Так доходит она до «Первомайки» и стучится в окно маленького домика…
Лиля Иванихина, пропавшая без вести на фронте, вернулась под родной кров».
Здесь два несоответствия: вместо Лилии должна быть Антонина, а вместо Польши – Западная Украина.
Родственники молодогвардейцев, их матери, которые решились на беседу с писателем, говорили ему сухо, кратко, самое главное, и, заливаясь слезами, замолкали, не договаривая очень многое. И писатель не стенографировал их рассказы, отмечал штрихами главные черты будущих героев своей документальной повести, в которой хотел как можно скорее донести живой рассказ о молодогвардейцах до солдат и партизан. И он работал над повестью «с громадным напором и увлечением». Своему старому товарищу он рассказывал: «Пишу обо все так, как оно было в действительности, и сохраняю подлинные имена и факты…». Но после полугодовой работы А.Фадеев отказался от первоначального плана и решил писать роман. [66. с.37,39]
О Тоне и Лилии Иванихиных рассказывала писателю их старшая сестра Нина Александровна. Как и мать, Ольга Дмитриевна, она была потрясена гибелью любимых сестер и излагала события сбивчиво, без пояснений назвала Польшей место, откуда началась военная дорога Антонины, потому что тогда именно так называли в народе Западную Украину, воссоединившуюся с УССР в 1939 году.
К тому же, писатель опирался на «Докладную записку…» комиссии ЦК ВЛКСМ, которая по горячим следам собрала обширный материал о «Молодой гвардии». А там допущена такая погрешность: «…старшая из сестер Иванихиных – Лилия служила военфельдшером, попав в окружение под Белой Церквой, на себе перенесла все ужасы фашистского концлагеря».
На самом деле не Лилия, а Антонина в 1940 году закончила курсы медсестер, работала в городской больнице и весной 1941 года вместе с Любой Максимцевой из поселка Изварино уехала добровольно в Ивано-Франковскую область, в город Надворное, где девушки стали работать в городской больнице медсестрами хирургического отделения. На второй день войны Тоня и Люба стали медсестрами Красной Армии.
Поначалу Тоня думала, что военный кошмар, начавшись неожиданно, также сразу вот-вот прекратится. Но невообра¬зимая бойня, как огромная невиданная «мясорубка», за четыре недели перемолола Тонину войсковую часть, а оставшихся в живых отбросила за полтысячи километров. В шквале разрывов Тоня, как очумелая, безумно металась из стороны в сторону и обессиленная, охваченная страхом падала на землю, пыталась втиснуться в нее, и уже безразличная и обмякшая хотела смерти. Только бы сразу! Без мук! А чуть стихал грохот боя или бомбежки и слышались крики раненых, она, подчиняясь команде внутреннего голоса, бросалась на помощь к не¬счастным.
Все чаще ужас смерти сменялся страхом окружения. И буд¬то наперекор желаниям, потворствуя обезоруживающей панике, бои в районе Умани загрохотали во всех направлениях. Стало ясно: попали в окружение. В середине августа воинская часть, в ко¬торой служили Тоня и Люба, изморенная непрерывными боями, остановилась на берегу речки Синюхи близ Звенигородки и враз попала в руки противника.
Неоглядная вереница пленников, в которой шли Тоня и Люба, была лишь малой частицей многих десятков тысяч бойцов и командиров Красной Армии, захваченных немцами в районе Умани.
На третьи сутки девушек привели в Белоцерковский лагерь военнопленных и теперь даже сама мысль о свободе показалась Тоне смешной и горькой – на ее глазах ежедневно десятки людей умирали от ран и голода, сотнями увозили в Германию. Но как все то, что случилось с ней в эти два ме¬сяца, было неожиданным, непредсказуемым и походило нередко на чудо, так и появившаяся возможность побега оказалась негаданной и невероятной. Несколько пленниц, и в их числе Тоня Иванихина с неразлучной Любой Максимцевой, очутились на свободе... Начались их многомесячные кавардачные скитания: то в погоне за далеким гулом войны, то спасаясь от облав и проверок на дорогах. Так и шли из ночи в ночь, пробираясь украдкой, подбирая на полях и ого¬родах скудные остатки урожая, выпрашивая подаяния.
Расскажи Нина Александровна Фадееву, как девушки мыкались по оккупированной территории, как пытались перейти линию фронта, он непременно посвятил бы этому отдельную главу. И, возможно, обрисовал вот этот эпизод встречи Антонины с матерью.
Через край изведав голод и холод, порой открытое презрение со стороны жадных и трусливых соотечественников, девушки в конце августа сорок второго года подошли к Краснодону. В Первомайке Тоня так спешила, что Люба едва поспевала за ней. В сотне метрах от дома у Тони неожиданно перестали слушаться ноги: ей хотелось бежать, а ноги подкашивались и дрожали. Одним взглядом она окинула свой двор, но он был пуст. Наверное, все в саду – прежде в эти часы все домашние прята¬лись там от зноя, а мамка уходила к стаду доить корову. Но она вдруг вынырнула из летней кухни, по-прежнему живая и хлопотливая. «Мамочка!» – попыталась крикнуть Тоня, но горло чем-то сдавило, стиснуло, забило дыхание, и ноги приросли к земле…
Ольга Дмитриевна увидела у калитки двух нищенок и не удивилась – нескончаемо шли из двора в двор, будто сочились из огромной земной раны, обездоленные и горемычные, раз¬бросанные войной по свету, ограбленные оккупантами и теперь пробиравшиеся глухими дорогами в родные места.
Многочисленная семья Иванихиных всегда жила в достатке. Личное хозяйство с большим огородом и садом, с коровой и поросенком издавна было основным подспорьем к той небольшой зарплате, что приносили только два работника: отец семейства Александр Иванович, возчик конного двора Донэнерго, и дочь Нина, аптекарь городской больницы. В урожайное лето сорок второго года запасливая Ольга Дмитриевна старалась особенно: сушила и складывала про запас даже картофельные очистки, каждую ягодку из сада, всякую ботву и травинку с огорода. Но не было случая, чтобы она отпустила кого-то из нищих, не покормив или не дав кусок хлеба, не насыпав в котомку яблок или вишен. Естественным было сострадание, воспитанное у нее с детства – тогда ведь еще велось заведенное исстари: подать нищему поручали ребенку.
Подавая милостыню Ольга Дмитриевна просила помянуть ее дочку и каждый раз запиналась – язык не поворачивался сказать «за упокой» и, сдерживая подступавшие слезы, она говорила: «Помяни дочку за здравие».
И в этот раз она бросила в фартук десяток картофелин, заспешила навстречу к нищенкам, протянула подаяние, но не услышала: «Спасибо, тетя, спасибо» – тихих, ласковых и угодливых слов, которые слышала она каждый раз, и потом они неотвязно звенели в ушах и переворачивали душу. К ней не протянулись руки за подаянием. Удивленная Ольга Дмитриевна взглянула в лицо одной, потом другой и обомлела.
– Тося! Доченька моя! – одним духом вырвалось у нее из груди, руки опустились, картофелины посыпались на босые но¬ги, и она медленно осела на землю...
Загаданное Тоней не исполнилось, радость чуть было не обернулась горем. И этот день семейного праздника Иванихины не отметили веселым застольем, как заведено было раньше. Слишком неожиданно и тревожно было это событие. Где была дочь? Откуда она пришла? Это и предстояло объяснять и властям, и соседям…
Услышав, что объявилась Тоня, моя сестра стремглав помчала к Иванихиным, и с той первой встречи они будто прикипели друг к другу до самого последнего часа.

 

Вопрос. Как Вы думаете, почему на стене камеры в контуре сердца, пронзенного стрелой, фамилия Минаевой написана с инициалом «М»?

Ответ. Из всех тайн и загадок, оставленных молодогвардейцами, у меня на уме по сей день две: утраченное письмо моей сестры, искусно переданное из тюрьмы, и надписи на стене камеры.
Письмо было написано химическим карандашом на дне литрового мерника – серой металлической банки, которой в магазине отмеряли молоко. В ней мама передавала Нине пищу. Высокий борт у дна скрывал написанное, и посудину не арестовали в полиции. Письмо мы заметили случайно – когда эту реликвию стали показывать экскурсантам. На тщательно вымытом сосуде сохранились лишь остатки слов. Разобрали только одно: «Шура». А когда я узнал о возможностях криминалистов восстанавливать текст, то оказалось, что мама отдала эту семейную реликвию какому-то школьному музею. Редакция газеты «Пионерская правда» в моей просьбе объявить розыск отказала (литсотрудник Тихоненко).
Такая судьба письма из тюрьмы вызвала у меня глубокое и неугасимое разочарование. Ведь оно могло стать важным свидетельством. Так, слово «Шура» могло быть в обращении к брату, а возможно – сообщением о том, что Шура Бондарева узнала показанный начальником полиции список девушек Первомайской группы, который она видела у З.Выриковой.
Надписи на стене камеры первым заметил и запечатлел на фотопленке военный корреспондент армейской газеты «Сын Отечества» Л.Яблонский. Но этот исторический документ работники Краснодонского музея «Молодая гвардия» проигнорировали, и вместо факта «Погибшие от рук фашистов 15/I-43 г. в 9 часов ночи» записали в официальных документах дату казни 4-х девушек «16 января».
Да, 16 января 1943 г. на заборе полиции был список только ребят, увезенных 15 января «на доследование в Ворошиловград». Но подтверждением подлинной даты казни, например, моей сестры может служить вот этот факт: ежедневную передачу еды 16-го января вернули моей маме нетронутой. Следовательно, Н.Минаевой в тюрьме уже не было.
Нетронутая, даже не развернутая миска кукурузной каши, суконная шаль и овчинный тулуп, переданные Нине по требованию полицаев принести заключенным теплую одежду – все это укрепило чутье материнского сердца, и мама, заливаясь слезами, еле добежала до дома и забилась в истерике.
Почему именно Бондареву, Минаеву, Громову и Самошину казнили вместе с группой ребят? Кто написал это на стене камеры сразу после казни? Невооруженным глазом видно, что автор надписей – одно лицо. Но графологическую экспертизу почему-то не проводили.
А вот ошибка в инициале имени моей сестры – «М» вместо «Н» – раскрывает мне автора: Александру Емельяновну Дубровину, 23-летнюю учительницу биологии и химии Первомайской школы №6. Из всей группы девушек-заключенных из Первомайки только она плохо знала мою сестру. Она окончила Харьковский государственный университет в 1941 году и стала руководителем 10-го класса, в котором учились Громова, Герасимова, Л.Иванихина, Пегливанова, Самошина. А Минаева Нина в том году уже закончила 10-й класс в школе №4 им. Ворошилова вместе с Зинаидой Выриковой, Ниной и Ольгой Иванцовыми и работала в городской больнице и училась там на курсах медсестер.
Мое суждение о появлении этой надписи построено и на других реальных фактах. Так, когда полицейские пришли за Ангелиной Самошиной, ее дома не оказалось: она ушла якобы в какое-то село на несколько дней и неизвестно с какой целью. Полицаи взяли в заложники ее отца, Тихона Игнатьевича. Но вскоре выпустили с условием: не приведет дочь – сам голову потеряет.
Лина появилась дома еле живая, голодная, промерзлая, а узнала о требовании оккупантов, тут же подхватилась и ушла в полицию.
Александра Дубровина, не дожидаясь ареста, тоже самостоятельно ушла в полицию. Видимо, ее побудило на такой отчаянный поступок стремление поддержать своих учеников и товарищей по борьбе. Ведь она стремилась соблюдать принципы, четко сформуливанные французским писателем Эмилем Золя:
«Деятельность в себе самой содержит награду», и «Действовать, создавать, бороться с обстоятельствами, побеждать их, или быть побежденными ими – вот в чем вся радость и все человеческое здоровье». Она выписала эти слова в дневник и не раз говорила не только себе, но и в компании подруг.
Теперь по пути в полицию она воинственно твердила их, отгоняя назойливые мысли о том, что, переступив порог этого адского заведения, она окажется во власти следователей и полицаев, тайных агентов и переводчиков, этих выскочек из местных изменников, которые все эти дни холуйски выполняют приказания своих хозяев и, пытая арестованных, усердно изощряются, из кожи вон лезут, чтобы утолить разнузданную кровожадность фашистов. Шура добежала до полиции... Что было потом, известно из широко распространенных документов…
Весь день 15 января девушки провели в догадках о своей участи. Их обострившийся слух улавливал то стук дверей, то быстрые шаги по коридору и тело сжималось, мутилось сознание: ожидание пыток изводило более чем сами истязания. Мысли были тревожные, но надежда еще теплилась.
Наступила ночь. Через узкий просвет зарешеченного окна, прикрытого от земли наклонным щитом, видно было, как на ледяном небе дрожали в ознобе яркие звезды – мороз усиливался, должно быть перевалил за тридцать градусов. В темносерой камере было душно, черными тенями выделялись фигуры заключенных.
Вдруг с улицы послышался гул машин. Они въехали во двор полиции. Вернулась прежняя тревога и девушки насто¬рожились. Застучали шаги по коридору, звякнули засовы в соседних камерах. Донеслась команда выходить одетыми для отъезда в Ворошиловград: вызывали по списку ребят, строили в коридоре.
Шура Бондарева придвинулась к двери, прильнула ухом и вдруг забарабанила кулаками. Она силилась крикнуть, но выходил только шепот:
– Вася! Васенька мой! Прощай!
Громко звякнул засов и дверь в камеру распахнулась. Шуру оттолкнули так, что она растянулась на полу.
– Что ж вы делаете, изверги! – закричала Уля Громова. – Гады вы проклятые!
– Ах ты, падла! Тебя еще не добили, сучка?! – выдохнул полицай и в зловонном.воздухе камеры запахло самогонным перегаром.
В дверях возник заместитель начальника полиции Захаров и полицаи подтянулись.
– Бондарева, Минаева, Громова, Самошина! Выходите для отъезда! – сказал Захаров спокойно, даже уважительно.
Подруги помогли девушкам одеться. Тоня Иванихина сама помогала Нине Минаевой застегнуть пуговицы пальто, поверх поднятого воротника обмотала шею красным шелковым кашне и обливаясь слезами прошептала:
– Когда теперь увидимся, Ниночка?
Девушки коротко попрощались и, поддерживая друг друга, вышли из камеры.
Машины уехали. В полиции снова все стихло. День без пыток и объявленный отъезд в Ворошиловград для доследования обнадежил девушек. Тревога отлегла от сердца, но неизвестность, измочаливающая нервы, не отступала...
Александра Емельяновна Дубровина долго не могла уснуть – тело ее горело, болела голова, точно невидимые тиски сжимали ее, а перед глазами стояли те четверо, которых увезли на новые испытания. Ей вспомнились эти девушки то веселые и бес¬печные, когда готовили концерты или дурачили вражеских солдат, то серьезные и рассудительные, когда писали листовки, то радостные и по-девичьи нежные, со слезинкой в глазах, когда узнавали об успехах наших войск, то суровые и твер¬дые, когда встречались с полицаями или уходили на допрос. Александру не раз удивляли поразительно развитое у них чувство долга и простодушная, открытая и неколебимая вера. Александра и по себе знала, что именно такая вера рождала твердую силу духа и явное, откровенное презрение подлых, двуличных и пресмыкающихся бесхребетных…
Когда в камере затевался разговор о Зинаиде Выриковой, Александра Емельяновна вспомнила свою запись в дневнике: «Лицемерие и скаредность одной особы, претендентки на звание культурного человека, так мне бросается в глаза, что мгновенно вызывает у меня отвращение… в эти минуты я стараюсь избегать беседы с такими людьми и ухожу».
За год работы классным руководителем Александре Емельяновне удалось пробудить у подопечных чувство порядочности и заработать их доверие. Из всех в классе она выделяла Майю Пегливанову. Все в ней было превлекательным: прямой, утонченный нос, маленький рот с розовыми, будто вырисованными, губами, черные глаза и длинные густые брови на смуглом лице, как у цыганки. А Александра называла ее «армяночка черноокая». Даже говорила, что могла бы написать поэму о ней. И в дневнике охарактеризовала так: «Она, как бурный поток, нет, кажется, усталости в ней – всегда в беспрерывном движении и речах».
Кто-то стонал. Александра повернулась к Майе, поправила на ней кофту, положила руку на горячий лоб.
Среди других учеников ей приглянулись Ульяна Громова и Лина Самошина. Она по-доброму завидовала Уле за ее ровный и выразительный голос, поразительную аккуратность. И здесь, в камере, она оставалась серьезной и рассудительной.
Когда в камеру втолкнули Ангелину, Александра испугалась за нее: вспомнила как визжала Лина, когда однажды, расклеивая листовки, на девушек набросились собаки. Но вскоре учительница удивлялась стойкости Лины. После пыток она только стонала и проклинала мучителей.
О Нине Герасимовой, своей соседке, Александра знала, в какой строгости воспитывали ее дома. Видя как она безропотно работала в домашнем хозяйстве, Александра Емельяновна нередко делала ей снисхождение на уроках. И здесь, в камере, у нее сжималось сердце, когда измученная Нина при каждом стуке за дверью, шептала: «мамочка моя, мамочка».
Странная тишина в полиции успокоила Александру. Она отвернулась к стене и мысленно унеслась в свою комнатку, в которую через дверную ситцевую занавеску слышались хлопоты мамы на кухне…
Утром следующего дня она услышала разговор за дверью: мол, полицай Попов сболтнул, что всех, кого увезли вчера, покидали в шахту.
Это известие ошеломило девушек. У Александры перед глазами поплыли скрюченные руки и ноги, окровавленные лица мертвецов, которые она не раз видела на подводах, сопровождавших колонны пленных. Она ужаснулась, представляя себя на месте погибших товарищей. В мыслях рисовались то картины глубокой, сырой и темной шахты, то вчерашний вечер, когда уводили заключенных. Ей даже послышался голос Захарова, и перед глазами расплылось в улыбке его сальное лицо. «Увозят на доследование… Зачем этот обман? Боялись сопротивления? Но ребята еле живые... А почему в шахту?..». Она задумалась.
И вдруг ее, как биолога, осенило: в шахте тепло, трупы быстро разложатся. Потом никого не распознают.
У Александры закружилась голова, сознание помутилось. Но потом ясные мысли вернулись: «Палачи боятся, заметают следы. Боятся расплаты!» Она вдруг догадалась, что как бы ни упивались палачи своей естественной ролью, как бы ни кичились своей силой, самоуверенность нет-нет а дает осечку и страх закрадывается в их души, заставляет оглядываться и заметать следы своих преступных деяний.
«Так вам и надо, гады! Все равно люди узнают...». У Александры вдруг возникла мысль. Она поднялась с пальто, на котором лежала, присела на скользком вонючем полу, достала из кармана карандаш, придвинулась к стенке. Одним умелым приемом она прочертила на стене контур сердца, потом пронзила его стрелой и увенчала флагом с большой пятиконечной звездой; аккуратно вписала в сердце четыре фамилии: Бондарева, Минаева М., Громова, Самошина Л. Александра подумала. Потом, налегая на карандаш, рядом с сердцем написала: «Погибшие от рук фашистов 15/I-43 г. в 9 часов ночи». Затем быстро, размашисто и с силой вывела крупными буквами: «Смерть немецким оккупантам».
Она пробежала глазами по всему тексту, прилегла, положив под голову руки, и отдалась нахлынувшим мыслям…
Но ни с одной ей не пришло в голову, что сегодня, 16 января 1943 года, в 9 часов ночи и она, босая и раздетая, будет стоять на колючем снегу, на обжигающем холоде, и будет хотеть одного: только бы замертво свалиться в черную пропасть. Александра не знала, что этой ночью кончится для нее все земное – ее муки и страхи, радости, мечты, желания, и она уже никогда ничего не узнает. И ни она, ни девушки в камере не помышляли о том, что эту настенную надпись когда-то высекут в граните у их могилы. Им никогда не представилось даже во сне, что придет время, и на их, политой кровью, земле расплодится несметное племя бесхребетных и шкурников, растленных и беспощадных изменников, пещерных националистов и космополитов, и при попустительстве одурманенного народа многочисленные шайки духовных мародеров и «цивилизованных» вандалов будут осквернять их могилы и памятники, будут припысывать себе или явным врагам народа – бандеровцам, власовцам и проходимцам – героические подвиги.
Дух справедливого возмущения таким окаянным временем точно выразил заправский и смелый защитник молодогвардейцев, краснодонец Анатолий Григорьевич Никитенко в стихотворной речи, которой, в полном согласии с ней, я заканчиваю свою книгу.

Лицо земли, как оспой,
Окопами побито.
Вот потому так остро
И жжет меня обида
За то, что эти раны
Еще нещадно ноют,
А с голубых экранов
Вопят, давясь слюною,
В предчувствии оваций,
Потея с непривычки,
Искатели сенсаций,
Историки в кавычках.
О чем же эти бредни
С экранов и АиФов?
О том, что мы намедни
Насочиняли мифов,
Что были мы не вправе
Писать и помнить свято
О мужестве и славе
Советского солдата.
И что на самом деле,
Ведь надо же, в итоге
Мы говорить не смели
О мужестве и долге.
Словесная отрава
Засасывает илом.
Кто дал вам это право
Топтаться по могилам?
Кто вас уполномочил,
Безвластием рожденных,
Бесстыдно глядя в очи,
Плевать в непобежденных?
Кто право дал, лютуя,
За то, что мы не с вами,
Историю святую
Расстреливать словами?
Моя не с краю хата,
Сухим держу я порох.
Ведь я же сын солдата,
Он был из тех, которых
В безумной круговерти
Не много и не мало,
Война рукою смерти
Три года обнимала.
Он был не так, как ныне,
Тогда державе нужен.
И лишь в самом Берлине
Отец мой был контужен.
Но выжил в лихолетье
И долго жил устало.
А через полстолетья
Война его достала.
Но знаю, видит Боже,
Он потому в могиле,
Что более, чем всё же,
Они его добили.
Те, кто боится драться
В открытых честных
стычках...
Искатели сенсаций,
Историки в кавычках.

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj