Глава 4

Задание было не слишком сложным, такие выходы совершались уже не один раз группами Сергея Тюленина, Васи Левашова и первомайцами. Но для Вани это было первое боевое поручение в условиях подполья.

Цель выхода молодогвардейцев за город была, как обычно, простой и понятной - подорвать одну-две фашистские машины и забрать оружие.

Ваня не знал, как поступить ему. Действовать ли так, как действовали до него такие диверсионные группы, решая все по обстановке, на месте, или же поставить, пусть очень кратко, задачу дома, заранее. Не вызовет ли это недовольство, не скажут ли ребята - «вот еще командир сыскался», особенно окончившие партизанскую школу Володя Загоруйко и Сережа Левашов.

И все-таки он решил собрать ребят на квартире у Володи Загоруйко. Говорил он спокойно, четко, тоном командира. Он понимал, что это нужно не для того, чтобы подчеркнуть сейчас свое «я» - нет, а для того, чтобы подчинить усилие всей группы людей единой воле, единому замыслу.

И ребята поняли с первых же слов, что это не игра в войну, в командиров и бойцов. Это человек, на которого можно положиться.

- Пойдем отсюда разными путями и встретимся черев час у висячего моста на Каменке. Загоруйко, Ковалев, Григорьев пойдут через «Шанхай» в Шевыревку, а потом берегом Каменки. Мы с Левашовым и Тюлениным - через Первомайку. Об остальном договоримся на месте.

Когда они с Сергеем Левашовым и Тюлениным пришли к условленному месту, ребят еще не было. Те пришли через несколько минут. Группа Туркенича успела на это время рассмотреть местность вдоль дороги, ведущей на Изварино.

- Нужно, прежде всего, уйти подальше от населенных пунктов, чтобы не подвергать риску жителей, - заметил Сергей Левашов.

- Это правильно, но вместе с тем и нельзя далеко заходить в степь: потом, после взрыва машин, нужно будет успеть скрыться, пока не прибудут им на помощь.

- Помощи скоро не будет, отсюда до города далеко, важно не упустить машину.

- Нy что ж решено, друзья, будем идти вдоль дороги, вы справа, мы слева. Без команды никому ничего не предпринимать.

Пока не выйдем из поселка, ни в коем случае машины не трогать, а немедленно залечь и ждать пока пройдут. Идти молча, внимательно следить за дорогой и стараться не терять зрительной связи друг с другом.

- А зачем столько предосторожностей? - заметил Миша Григорьев, - машину за несколько километров можно и услышать, и увидеть, а ночью ни один дурак не ходит по степи.

- А ты знаешь, ночью малейший шорох слышно на сотни метров, - сказал Загоруйко, - и рисковать совершенно ни к чему, Туркенич делает правильно.

- Вот и вышли, наконец, в степь, - вмешался в разговор молчавший до сих пор Анатолий Ковалев.

- Теперь бы можно идти вместе, - опять не выдержал Миша.

- Зачем? - спокойно спросил Володя.

- Веселее будет.

- Разве только, - сказал Загоруйко, - А если засаду где-нибудь встретим, тогда, что? Все сразу и попадемся, как кур во щи?

- Какую засаду?

- А ты уверен, что ее нет?

- На девяносто девять процентов.

- А на один-то процент и не мешает сохранить предосторожность.

Место выбрали глухое. Здесь дорога делала крутой поворот и затем сбегала в небольшую лощину.

- Засядем здесь, пожалуй! - сказал Туркенич, но не тоном приказа, а скорее вопроса.

- Да, лучшего места не найти. Здесь на повороте, да еще во время спуска, любой шофер не проскочит на большой скорости. А это то, что нам нужно - замедлить скорость машины, и в случае первой неудачи не дать ей скрыться, - заключил Сергей Левашов.

- Да, это верно. Но здесь плохой обзор, - лощина, - сказал Ковалев.

- А можно подняться повыше наверх, оттуда будет хорошо наблюдать за фрицами, - улыбнулся Миша Григорьев, хотя всем, в том числе и ему, было не до улыбок.

Туркенич радовался, что его план оказался так прост и понятен всем ребятам, и поэтому не вмешивался в разговор, желая, чтобы они сами высказались. И когда понял, что план у ребят созрел, он тихо, но твердо сказал, указывая на небольшие заросли кустарника:

- Так и сделаем. Мы заляжем наверху, а вы все трое вон в тех кустах. Без команды никому не стрелять, - и Туркенич направился вперед на гребень холма. За ним молча пошли Левашов и Тюленин.

- Как ты думаешь, Сережа, - обратился Ваня к Левашову, - дождемся машины мы сегодня за ночь, или нет?

- Разве только запоздавшую или заблудившуюся, - откровенно признался Сережа. - Немцы очень боятся по ночам ездить без охраны, тем более маленькими колоннами.

- Но на колонну машин, какой бы она не была, мы нападать не можем. Зачем зря рисковать.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и часа, как вдали вспыхнули, запрыгали лучи фар, а через несколько минут послышался в ночной тишине шум мотора.

- Вот и она! - обрадовано прошептал Сергей Тюленин, слегка приподнявшись с земли, чтобы лучше различить приближающуюся машину.

- Да, кажется, нам повезло, - взволнованно произнес Ваня. «Но как теперь поступить, как не ошибиться?» - думал он. И невольно вспомнил фронт, разгар боя. Как отличалась обстановка на фронте от этого еще совсем непонятного ему боя. Туркенича невольно охватило на какое-то мгновенье чувство тревоги, беспокойства, а что если неудача, что, если кого-нибудь ранят, что тогда? На фронте можно было бы отойти или помочь товарищу, наконец, отправить его в госпиталь, а здесь... что будет здесь? Он думал не столько о себе, сколько о них, этих дорогих ему, осторожных и вместе с тем доверчивых ребятах. Ваня почувствовал, как сильно забилось у него сердце, застучала кровь в висках.

- Легковая! - нарушил молчание Тюленин.

А машина тем временем приближалась, разбрасывая брызги света.

- Приготовить гранаты и автоматы, - скомандовал Ваня.

- Что значит военный человек: молодец! - сказал Володя Загоруйко, - и сам невольно поддаешься его спокойствию.

- Еще бы, на то он и командир, он же училище военное окончил, - сказал Анатолий Ковалев.

- Да ну? - удивился Миша Григорьев.

- Вот тебе и ну.

И снова все замолчали, напряженно прислушиваясь к нараставшему шуму легковой машины, мчавшейся по извилистой дороге.

- А скорость большая, - заметил Сергей Левашов, - неужели не снизит даже здесь?

- Тогда они сами разобьются, - уверенно заметил Тюленин.

А машина была уже совсем рядом. Вот крутой поворот и, резко осев на тормозах, она медленно начала опускаться вниз.

Туркенич приподнялся, выдернул предохранительную чеку. Привстав, он громко скомандовал «По фашистам огонь!» и бросил гранату в машину... За ним бросил свою гранату Сережа Тюленин. Сергей Левашов поднялся во весь рост и очередью из автомата разрезал ночную тишину. Машина в первое мгновенье дернулась, пытаясь проскочить через лощину, но разрывы гранат и автоматные выстрелы срезали шофера. Потеряв управление, машина врезалась в кювет и загорелась. Из нее выскочили две фигурки и, пригибаясь к земле, попытались скрыться в темноте. Но снова дружно грянули автоматные очереди. Затем наступила тишина. Ярко горела фашистская машина, освещая вокруг донецкую степь.

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj