Глава 2

Уже последние звезды гасли на небосклоне.

Незаметно уходила ночь. Утренняя прохлада бодрила свежестью, разгоняла сон с усталых, серьезных лиц юношей, идущих по переулку. Кругом было спокойно. Только собаки то тут, то там, заслушав издали шаги ночных путников, нарушали тишину. Ни одна из них не выскочила из подворотни и не гналась за парнями, как это бывает днем, а все же нет-нет и раздастся протяжный лай и даже вой. Это собаки «провожали на слух» путников, как бы передавая их соседним сторожам-собакам, И вновь все затихло. Ребята шли молча и быстро, как будто боялись опоздать. На плече у каждого покачивалась удочка. Двое несли корзины, с которыми обычно их матери ходили на базар. Сквозь переплет одной, из корзин виднелась консервная банка с землей.

- На рыбалку идут, - сказал бы любой прохожий. Но если бы он посмотрел внимательнее, то заметил, что только на конце лески у Степы Сафонова был настоящий крючок. У остальных ребят были самодельные крючки из проволоки. Все это была конспирация, еще несовершенная, но все же конспирация. Где теперь достанешь крючок? Магазинов нет, а рыболов не даст, крючки стали цениться навес золота.

Ребята уже подошли к поселку Первомайка. Вокруг было спокойно. Неподалеку тускло поблескивала речка. Как только ребята спустились в лощину, прохлада стала еще заметнее.

В садах проснулись птицы и словно по команде начали пересвист и пенье. Звонкие голоса грачей раздавались громче всех, словно эти черные хлопотуны старались перекричать друг друга в этот утренний час.

- Как хорошо на зорьке, - вздохнул полной грудью Сергей Тюленин. - А ведь именно так начинается каждый день. Сколько, оказывается, интересного мы в жизни не видим! Так, пожалуй, и проспишь все!

- Ты чего? - удивленно спросил его Виктор Лукьянченко.

- Да так проспишь, говорю, все в жизни.

- Что проспишь? - допытывался Виктор.

- Самое интересное... а, в общем - ладно! Это я просто так, - ответил Сережа.

Ребята переглянулись между собой. Разговор снова оборвался. Показались последние дома Первомайки, окруженные вишневыми садами. Рыболовы вышли в поле. Вдали виднелись терриконы шахт Изварино.

- Мы поселок, пожалуй, обойдем стороной, - сказал Сергей. По степи идти спокойнее. Да не забудьте уговор: если заберут в полицию, валить все на ракеты. Разряжаем патроны, собираем порох и делаем ракеты. Слез не жалеть!

Ребята выполняли первое серьезное поручение штаба подпольной организации "Молодая гвардия". Они шли собирать оружие, которое осталось на местах недавно прошедших боев в районе реки Донец.

Это был их третий выход. Первые прошли удачно, но когда стали подсчитывать все, что им удалось добыть, то оказалось, что к пистолетам и автоматам почти нет патронов.

Не трудно понять четырнадцати-шестнадцатилетних ребят. Каждый из них, прежде всего, стремился найти автомат или пистолет, а о патронах особенно не задумывались.

- Ребята, а для чего немцы собирают наше оружие? - спросил Степан Сафонов, - Наверное, опять повезут на фронт?

- Что ты? Патроны-то откуда они будут брать? - деловито заметил Виктор. - Это они от партизан собирают.

Ребята прыснули, стараясь не смеяться громко. Даже Сергей не выдержал и усмехнулся.

- Что смеетесь? Ведь правда же, Сергей? - как к самому авторитетному из всех присутствующих обратился к Тюленину Виктор Лукьянченко, желая угадать по выражению его лица - одобряет ли он его предположение.

- Конечно, они опасаются, чтобы это оружие не попало партизанам. Судя по всему, они здорово боятся их.

- Но я думаю, что нас они не особенно боятся и, пожалуй, не стали бы собирать по полям это оружие, - заметил вполголоса Дадышев, худой, смуглый юноша, среднего роста с большими карими глазами.

«Ладно, смейтесь... кто знает, может быть, и мы своей группой будем нагонять на немцев и полицейских страх», - подумал, не сдаваясь, Виктор, но высказать свои мысли не решился.

- Ты не горюй, Виктор, - ободрил его Сергей, - как бы поняв состояние друга, - мы на них страху нагоним, да такого, что им, чертям, тошно станет, спать спокойно ни одной ночи не будут. Дай только собрать оружие! И ребят подобрать отчаянных.

Виктор оживился, глаза его загорелись. Он гордился тем, что его поддержал Сергей.

Начинало постепенно светать.

- Эх, сейчас бы поспать, - проговорил, преодолевая зевоту, Степа Сафонов, худощавый, невысокий подросток лет пятнадцати.

- Вот, пожалуй, точно так же сейчас, на зорьке, думает полицай, который стоит у собранного оружия около балки, - заметил Сергей.

- Если уже не спит, - вставил Виктор Лукьянченко, и все рассмеялись.

Ребята вышли на гребень небольшого холма. На целый километр растянулись белые мазанные избы, утопающие в вишневых садах Нижне-Дуванного хутора. Пыльная дорога, огибая небольшую балочку, спускалась вниз и пропадала, словно растаяв в туманной дали. Ребята молча повернули направо и пошли без дороги по степной целине. Влажная от утренней росы трава освежала босые загорелые ноги.

- Не колет ноги, братцы?- заботливо спросил Сергей, поглядывая то на босых спутников, то на свои изрядно поношенные ботинки.

Шли молча, напрягая слух и стараясь держаться овражков, чтобы не подниматься на холм.

- Вот мы, кажется, и пришли. Теперь разобьемся снова на группы. Мы с Виктором пойдем со стороны балки, - сказал Сергей, - а вы по оврагу подберетесь к патронам, да побольше автоматных патронов забирайте. Их безопаснее собирать, часовой-то чаще стоит у куч с оружием. Старайтесь, ребята, чтоб никакого шуму. Старший - Степа. Ясно?

- Куда уж яснее, - ответил Виктор Лукьянченко.

- Встретимся через час-полтора в балке у того дерева, откуда первый раз расходились, когда шли на разведку. - И Сергей с Виктором бесшумно двинулись в обход оврага. Вскоре они скрылись за кустами терновника.

Степа Сафонов остановился, зорко всматриваясь. Он надеялся различить в тумане деревья Нижне-Дуванной балки, но как ни напрягал зрение, ничего не было видно.

- До балки метров восемьсот-девятьсот, - сказал Леня Дадышев, - давай спустимся, подойдем оврагом, оттуда виднее будет, где они.

- Ладно, так и сделаем, - решил Степа. Метров через 300-400 овраг постепенно расширялся и становился более глубоким. Теперь можно было идти не сгибаясь. Кое-где виднелись кусты и небольшие деревца ясеня. Под ногами хрустели высохшие кустики перекати-поле, застрявшие в густой траве и сильно коловшие и царапавшие ноги. Но боли ребята не чувствовали. Они шли осторожно, прислушиваясь к каждому шуму, стараясь ступать как можно тише. Вскоре друзья подошли к намеченному месту. Степа высунулся из оврага, совсем близко, у тропинки виднелась куча патронов и стреляных гильз.

Ребята внимательно искали глазами часового. Полицай сидел не то на пеньке, не то прямо на куче оружия. Трудно было заметить, спит часовой или нет, сидел он боком, опершись на винтовку. Ребята решили ползти к куче с патронами так, чтобы она закрывала их от часового.

- Эх, был бы пистолет или винтовка, мы сейчас спокойно все бы сделали! И почему Сергей не разрешил взять с собой хоть один пистолет на двоих, - сокрушался Леня.

- Сказано без шуму, значит без шуму. На твой выстрел, знаешь, сколько их сбежится? А из пистолета ты стрелять можешь? Нет ведь? Ну, вот и подстрелил бы, если не сам себя, то меня наверняка.

- Можно научиться.

- Брось ты об этом. Лучше полезем, чтоб зря времени не терять. Я - впереди, а ты за мной, да смотри не выглядывай, я сам буду следить за полицаем.

Осторожно выбравшись из оврага, они по-пластунски поползли по колючей траве. Лебеда, желтый молочай, горькая полынь щекотали лицо и руки. Сердце билось все сильней и сильней, словно зверек, пойманный в клетку...

Степа остановился, чтобы передохнуть.

- Ну что там? - шепотом спросил Леонид.

- Сейчас... передохнем маленько, - осторожно приподнял голову Степа и взглянул, чтобы убедиться - все ли спокойно.

Ему показалось, что полицейский смотрит в их сторону. У Степы замерло сердце и перехватило дыхание… но вскоре он успокоился. Полицейский по-прежнему сидел, опершись на винтовку и дремал на утренней заре.

Ребята тихонько двинулись дальше. До заветной цели оставалось каких-нибудь семь-восемь метров, кузнечики, потревоженные незваными гостями, разлетались в разные стороны. Прямо над головой, в голубеющем небе звонко заливался жаворонок. Степа осторожно подтянулся, подполз вплотную к куче оружия и, не торопясь, протянул руку. Пальцы нащупали первый патрон… что-то звякнуло о пустую гильзу… диск от автомата... затаив дыхание, Степа отложил его в сторону.

Через несколько минут оба парня возвращались тем же путем. Какой длинной казалась им та же дорога! В овраге они ссыпали патроны из сумки и карманов в корзину.

- Уф-ф! вздохнул всей грудью Степа, - скорее к оврагу! Сергей с Виктором уже были на условленном месте.

- Все в порядке? - спросил Сергей.

- Полный порядок, - ответил Степа.

- Теперь пойдем разными путями, вы снова вдоль оврага, а мы с Виктором через шахту № 5. Идемте поживее, чтоб меньше людям на глаза попадаться. Встретимся снова в бане, где сложено оружие.

Степа хорошо знал место встречи - городскую баню, сожженную в первые же дни оккупации.

- Можешь не беспокоиться, все будет хорошо, - уверенно сказал Степа.

Ребята вновь разошлись, шагая по разным дорогам к одной цели.

Когда они шли по улицам Первомайки, из-за угла им навстречу вышел полицейский. Парни от неожиданности бросились в сторону, но сразу же опомнившись, остановились.

- Вы куда в такую рань шагаете, бесенята? - удивился полицейский.

- Да мы шли... мы идем... дяденька...

- Что «дяденька»? Что несете? - и он потянулся было к корзинке, покрытой сверху травой.

Ребята обмерли. Степа выступил на шаг вперед, загораживая стоящую на дороге корзину.

- Дяденька, мы домой идем... пустите, пустите, пожалуйста, нас!

- Что несете? - не унимался полицейский и, оттолкнув Стелу, сбросил траву.

От неожиданности он выпрямился и остолбенел.

- Ба-ба-ба!.. Это что? Что это? Я вас, чертенята, спрашиваю!

-Дя...дя...дяденька... Мы хотели делать раке... ракеты, - сквозь слезы еле выговаривая слова, протянул Леня.

- А ну марш за мной, сорванцы! - не слушая их, закричал полицейский и, взяв винтовку на плечо, подтолкнул корзину ногой. - Несите с собой, сейчас во всем разберемся.

Ребята взяли корзину и с поникшими головами, не переставая всхлипывать, поплелись впереди.

- Дяденька, отпустите, - попытался было попросить Степа.

- Цыц, щенок! Иди да помалкивай! - заорал их конвоир. Он привел их в полицейский участок Первомайки. Ребята боязливо вошли в помещение и, поставив в угол корзину, стали около нее, словно могли еще чем-то спасти свою добычу.

За невысокой загородкой сидел дежурный. На его лице виднелись красные рубцы, он только что спал, положив голову на стол.

- Что за мелюзга? - обратился дежурный к пришедшему с ребятами полицейскому.

- Ты посмотри, что за чертенята, - грубо оттолкнув Степу, сказал тот, схватил корзину и поднес ее поближе к столу, за перегородку.

Ребята заревели в один голос, размазывая грязными руками слезы на лице.

- Чего это? - удивленно произнес дежурный. Сон слетел с него окончательно. - Где ты их поймал?

- Да вот здесь недалеко, по улице шагали, - пожимая плечами, словно сам удивляясь чему-то, ответил патрульный.

- Вы кому несете? - дежурный кивнул на корзину.

- Се... себе, - шмыгая носом, промямлил Степа.

- В суп, что ли? - ехидно допытывался полицейский.

- Н... нет. Мы хотели сделать из них ра... ракеты...

- Что? Какие еще ракеты? На луну лететь собираетесь?

- Н... нет, - продолжая всхлипывать, ответил Степа, - мы бы их разрядили, а порох - на ракеты. Мы раньше ракеты из спичек делали.

Чувствуя, что оба полицейские понемногу начинают верить его выдумке, Степа несколько успокоился: - А теперь ведь спичек нет, у всех кто курит, заведены кресала. У матери один коробок остался, так разве допросишься...

- Как же вы их разряжаете? - спросил стоявший в стороне патрульный, закручивая козью ножку.

- А вот как, дяденька! - Леня, перебив Степу, бросился к корзине, порылся в ней и, найдя винтовочный патрон, упер пулей патрон в перегородку. Нажимая его то с одной, то с другой стороны, ловко вынул пулю из дульца гильзы. Из перевернутой гильзы посыпались на шершавую ладонь подростка мелкие зерна пороха.

- Вот и все, - сказал Леня, аккуратно положил гильзу и пулю в корзину, а порох высыпал в уголке на пол. Глядя на него, даже Степа удивился, как быстро все получилось.

Полицейские недоуменно переглянулись.

- Ловко, - заметил задержавший их патрульный. Он казался ребятам более сговорчивым, чем дежурный. - А сколько вам лет?

- Мне 13, а ему вон и этого нет, - ответил, Степа, сбросив по полтора года.

- Вишь, какие шустрые, - покачал головой дежурный и обратился ко второму полицейскому: - Отпустим их, что ли? Ну, что с ними делать? Эдак и мы баловались, ракеты из спичек пускали.

- Сажать - не сажать, а плетей надо дать, - вытаскивая из стола лист бумаги, сказал дежурный.

- Как ваши фамилии?

Ребята переглянулись.

- Степанов Борис, - без запинки ответил Степа Сафонов.

- А твоя?

- Моя... - замешкался Леня, - моя... Сулимов!.. - и он испуганно посмотрел на полицейского, покраснев до корней волос. Увидев, что дежурный пишет, с радостью подумал: «значит, поверил!..»

…Ребята пришли в условленное место часов в десять. Сергей был один. Он удивленно осмотрел испуганные, заплаканные лица своих друзей и, не понимая в чем дело, спросил:

- Что случилось? Где патроны?

- Все пропало, - виновато опустив голову, - сказал Степа.

- Что пропало? Что случилось? Садитесь и толком расскажите, - Сергей придвинул перевернутый ящик.

- Не можем...

- Что не можете?

- Садиться…

Когда Степа и Леня, перебивая друг друга, рассказывали о своем походе, Сергей давился от смеха, падая на ящик и утирая слезы на глазах. Ребята почувствовали, что и здесь они легко отделаются. Степа и Леня наперебой рассказывали, как их секли и как они ревели, не жалея сил и слез.

Когда рассказ был окончен, ребята умолкли, ожидая решения своего руководителя.

- Что же, будем считать, задание наше выполнено, - сказал он, - тем более, ревели вы в полиции на славу. Патронов пока хватит, а там еще достанем.

И друзья, веселые и бодрые, несмотря на то, что двое из них шли, неуклюже переставляя ноги, спешили домой. Спать им хотелось нестерпимо.

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj