16

25 ноября 1941 года - 157 день войны

 Народный Комиссариат иностранных дел СССР направил всем послам стран, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, ноту, в которой сообщалось о возмутительных зверствах германских властей в отношении советских военнопленных. [3; 103]

 Эскадренные миноносцы Северного флота «Громкий» и «Гремящий» совместно с английскими кораблями совершили набег на норвежский порт Варде, захваченный немецко-фашистскими войсками и используемый ими в качестве одной из передовых военно-морских баз на Крайнем Севере. В результате артиллерийского обстрела в базе были разрушены склады, вызваны пожары. [3; 103-104]

 Минский подпольный обком КП(б)Б создал штаб партизанского соединения в составе тт. В.И. Козлова (руководитель штаба), И.А. Бельского, И.Д. Варвашени, Р.Н. Мачульского, А.Г. Бондарь, Горбачева и члена «тройки» Пинского подпольного обкома КП(б)Б, командира крупного партизанского отряда В.3. Коржа. Созданный штаб объединил все партизанские отряды Минской, Полесской и Пинской областей Белоруссии. [3; 104]

 Президиум Верховного Совета СССР принял Указ о награждении орденами и медалями особо отличившихся конструкторов и работников Особого конструкторского бюро Народного Комиссариата авиационной промышленности СССР за выдающиеся успехи в области конструирования боевых самолетов. [3; 104]

 Опубликовано сообщение о потерях за пять месяцев войны советских войск и немецко-фашистских войск. [3; 104]

 Немецкие войска оккупировали г. Скопин Рязанской области. [1; 93]


Хроника блокадного Ленинграда

Пытаясь выйти по кратчайшему пути к южному берегу Ладожского озера, враг начал сегодня наступление в направлении станции Войбокало. В тяжелых боях наши войска отразили эти удары.

Бойцы местной противовоздушной обороны Ленинграда рискуют подчас не меньше, чем фронтовики. Сегодня взвод аварийно-восстановительной команды 11-го участка МПВО Московского района в течение двух часов подвергался угрозе быть засыпанным. Над местом, где работал взвод, спасая людей, оказавшихся в разбитом бомбой доме № 33 по Тамбовской улице, нависла накренившаяся от взрыва стена соседнего дома. Едва бойцы откопали и вынесли в безопасное место четырех мальчиков, как стена обрушилась.

Продолжая работы, взвод Дмитриева спас еще 28 человек. Последним через 12 часов изнурительного труда был извлечен из-под обломков чудом уцелевший годовалый ребенок. [5; 95-96]


Воспоминания Давида Иосифовича Ортенберга,
ответственного редактора газеты "Красная звезда"

В эти дни все мы жили прежде всего битвой за Москву. Но тревожило положение и на других фронтах, особенно — Северо-Западном и Южном. 8 ноября враг захватил Тихвин.

Захват немцами Тихвина на первый взгляд казался не самой трагической потерей. К сожалению, нам приходилось в то время оставлять города и побольше Тихвина. Но этот относительно небольшой старинный городок приобрел тогда важное стратегическое значение. Наступая на Тихвин и Волхов, противник рассчитывал окружить Ленинград вторым блокадным кольцом, перерезать последнюю железную дорогу, по которой шли к Ладожскому озеру грузы для ленинградцев. Были у немецкого командования и другие далеко идущие планы: завладеть Тихвином и, соединившись с финнами у Свири, отрезать от центральной России Северный фронт и Мурманск.

Сразу же после захвата Тихвина Гитлер, выступая по радио, заявил: «Теперь Ленинград сам поднимет руки. Никто не освободится, никто не сумеет прорваться через созданные линии. Ленинграду придется умереть голодной смертью». Два дня подряд берлинское радиовещание каждые полчаса передавало сообщение о взятии Тихвина. Перед каждой передачей исполнялись бравурные марши.

Советское Верховное командование незамедлительно приняло контрмеры. Ставка потребовала от генерала армии К.А. Мерецкова, только-только назначенного командующим 4-й армией, действовавшей в районе Тихвина, во что бы то ни стало отбросить немцев от города.

Наступление 4-й армии началось 19 ноября. На второй день — 20 ноября — в «Красной звезде» появился интересный репортаж Михаила Цунца — «Большое сражение в районе Тихвина». Затем последовало его же сообщение с обнадеживающим заголовком: «Успешное преследование фашистских частей». А третья корреспонденция Цунца, напечатанная 25 ноября, свидетельствует уже о боях наших войск в самом городе. Она называется «Уличные бои в Тихвине».

Отмечу, однако, что материал о боях за Тихвин подавался в газете скупо. Генштабисты просили нас не «раздувать» эту операцию: противник не должен знать ни ее целей, ни масштабов. В сводках Совинформбюро о тихвинском наступлении даже не упоминалось. Пришлось беспощадно сокращать репортаж Цунца.

Под Тихвином прекрасно воевала 65-я стрелковая дивизия, прибывшая туда из Забайкалья. Командовал ею полковник П.К. Кошевой. О ее боевых делах Цунц прислал большой очерк, но напечатать его мы смогли лишь по завершении Тихвинской операции, да и то со значительными сокращениями. Выпал, в частности, живописный рассказ о том, как Мерецков «приучал» к войне командный состав дивизии, еще не побывавший под огнем, в том числе и полковника П.К. Кошевого, впоследствии маршала Советского Союза. Думается не лишним будет воспроизвести его по авторскому оригиналу:

«...Мерецков ознакомил командира дивизии с обстановкой. Показал все на карте. Северная железная дорога. Линия фронта. Тихвин. Подступы к Ладожскому озеру. Река Волхов — вот куда надо отбросить врага, чтобы Ленинград вздохнул свободнее. Ясно?

Казалось, беседа окончена. Кошевой уже хотел проститься. Но Кирилл Афанасьевич встал, подошел вплотную к собеседнику:

— А ты был, товарищ полковник, на войне?

— На гражданской был.

— А на этой?

— Нет, товарищ командующий.

— Надо еще до первого боя побывать тебе под огнем... Вот что, Петр Кириллович. Покрась свою машину в белый цвет и езжай на передний край. Он тут совсем рядом, около Астрачи.

— Что же мне там делать, товарищ командующий?

— А ничего. Понюхай пороху. Заберись в ямку и посиди. Там бомбят все время. Смотри, как летят бомбы. Та, что брошена над тобой,— не твоя, не обращай внимания, и пуля, что просвистит,— тоже не твоя, не кланяйся ей. Та, что попадет, не свистит. Испытай и артиллерийский обстрел, и минометный... Понимаешь, времени у нас совсем нет, а тебе я даю на акклиматизацию целый день — это немало. Но командир, который побывал под огнем, пусть хоть чуть-чуть, это тоже много значит... Пусть в полках знают, что командир дивизии не трус, что он первым в дивизии обстрелян... И еще учти: нужна не только смелость, но и осторожность.

Прощаясь, Мерецков сказал:

— Как стемнеет, выбирайся с передовой и — ко мне. Расскажешь, как и что.

Едва забрезжил рассвет, Кошевой был уже на передовой. Первое, что его поразило,— близость противника, до его позиций было не больше трехсот метров. «Юнкерсы» с воем обрушивали бомбы на наши передовые позиции, потом появилась группа «хейнкелей», они заставили поглубже забраться в щель. Минометный огонь враг вел почти непрерывно. Свистели осколки артиллерийских снарядов. Автоматные очереди большого впечатления не произвели: огонь бесприцельный. Ползал Кошевой по траншеям, перескакивал из воронки в воронку. Беседовал с солдатами... С наступлением темноты, совершенно оглушенный, выбрался из траншеи, поехали в деревню, к командарму.

— Ну, как? — спросил Мерецков.

Посмотрел пристально. Заметил, что солдатский полушубок, в котором был Кошевой, задело осколком.

— Значит, бегал, прятался?

— По обстановке.

— Страшно?

— До предела, товарищ командующий,— сознался Кошевой. Мерецкову понравился новый командир дивизии: в нем чувствовалась и воля и прямота. Оба эти качества Кирилл Афанасьевич ценил высоко.

— Завтра,— сказал он Кошевому,— отправь на передний край своих командиров полков. Пусть испытают то же, что и ты, увидят все своими глазами. Только предупреди, чтобы не собирались в кучу...

На третий день на передовой побывали командиры батальонов. А еще через день вся дивизия заняла свое место в первом эшелоне армии».

Напечатать этот рассказ нам не удалось. Узнал о нем Мерецков и попросил:

— Не надо писать о командующем. Не все мы еще сделали...

 

Несколько неожиданно получили мы телеграмму о награждении Цунца медалью «За отвагу». Сообщение это не только обрадовало нас, но и удивило: такими медалями награждались ведь, как правило, рядовые бойцы и сержанты за истинно солдатские подвиги. Вскоре, однако, все разъяснилось.

В ночь на 8 ноября, когда наши войска оставили Тихвин, корреспонденты «Красной звезды» Цунц и Минскер обнаружили в опустевшем штабном помещении забытые там ящики с секретными документами. В городе уже полыхали пожары, рвались вражеские снаряды и мины, на окраинные улицы прорвались первые немецкие танки. Но Цунц принялся грузить штабную документацию в редакционную полуторку. Его примеру последовали Минскер и водитель машины Липатов. Закончив погрузку, они пристроились к какой-то автоколонне. Уже на выезде из города ее атаковали танки. Липатову удалось увернуться от них. Круша легкие частоколы, он вывел машину на огороды; миновав их, выскочил к оврагу, казавшемуся в темноте пропастью, каким-то чудом преодолел его, и все закончилось относительно благополучно. К утру секретные документы, вывезенные из-под носа у противника, были доставлены в штаб армии.

Свою медаль Цунц получал в Кремле. Перед тем Михаил Иванович Калинин вручал награды Героям Советского Союза. Светились «юпитеры», щелкали фотоаппараты, жужжали кинокамеры. Когда очередь дошла до других наград, вся эта фотокиносуматоха постепенно стихла. «Юпитеры» погасли. Но, как только была названа фамилия Цунца, они вновь вспыхнули. Сидевшие в зале думали, что это какой-то особый герой. А произошло такое потому, что наш фотокорреспондент Сергей Лоскутов, работавший здесь, решил увековечить на пленке получение медали своим товарищем.

После вручения наград Калинин попросил Цунца задержаться, добавив при этом: «Если не спешите». Калинина заинтересовало то, что и нас, редакцию,— за что корреспондент удостоен солдатской медали.

— Вы литератор, журналист. Почему «За отвагу»?..

Цунц за словом в карман не лез:

— Михаил Иванович! Это ведь вы меня награждали...

Калинину ответ понравился — он рассмеялся. Потом долго расспрашивал Цунца о житье-бытье фронтовых корреспондентов. Под конец с похвалой отозвался об их мужестве. Помянул добрым словом и «Красную звезду».

 

Вот уже несколько дней не поступает оперативная информация о битве за Донбасс. Все наши корреспонденты, работавшие на Южном фронте, устремились под Ростов. Остался в Донбассе лишь Борис Галин. Нельзя сказать, что он мало писал. Мы все время получаем от него интересные материалы, главным образом очерки о героях сражений с фашистскими захватчиками. В номере напечатан его очерк «Два товарища» — о комсомольцах-артиллеристах: маленьком, плотном Егоре Козлове и сухощавом, русоволосом Павле Зиме, который любит читать вслух Байрона.

Но где же репортаж о боях в Донбассе?

Этого Галин не присылает, и повернуть его на репортерскую стезю, по-видимому, невозможно. Пришлось послать ему в помощь нашего корреспондента из числа журналистов.

Сразу же стали поступать информация, репортажи. Среди них оказался переданный через линию фронта приказ коменданта города Красноармейска. Совсем еще «свежий» — от 24 октября 1941 года.

Такого рода трофеи сразу же передаются Илье Эренбургу. Уж он их умеет «обработать».

Так появилась его небольшая заметка «Мы им припомним».

Илья Григорьевич процитировал этот приказ:

«Гражданское население города Красноармейска, встречая германского военнослужащего, должно приветствовать его путем снятия головного убора.

Все лица, не подчинившиеся этому распоряжению, будут наказаны согласно германским военным законам».

Эренбург дал к этому документу свои комментарии: «Они наводят револьверы: «Снимай шапку, а то застрелю!» Потом они умиленно пишут в своих газетах: «Русские приветствуют немцев, обнажая головы». Им мало убить — они хотят еще унизить. Они не знают русской души. Мы все им припомним. Мы припомним не только разрушенные города, мы им припомним и нашу смертельную обиду. Шапками они не отделаются — придется им расплачиваться головой».

Из такого рода выступлений и возникало то, что тогда назвали наукой ненависти! [7; 271-275]

От Советского Информбюро

Утреннее сообщение 25 ноября

В течение ночи на 25 ноября наши части вели бои с противником на всех фронтах.

* * *

Бойцы части тов. Лопатина, действующей на Южном фронте, нанесли ещё одно поражение противнику. В упорном бою они уничтожили 23 немецких тапка, 168 грузовых автомашин, 11 легковых машин, 94 мотоцикла, 50 пулемётов, 36 пушек и 20 миномётов противника.

* * *

Орудийный расчёт зенитчиков тов. Габдухалова за последние несколько дней метким огнём сбил два вражеских самолёта. Сержант тов. Марков, несмотря на ожесточённую бомбардировку вражескими самолётами зенитной батареи, сбил немецкий бомбардировщик «Ю-88».

* * *

В ожесточённом бою с противником рота лейтенанта Шатовкина истребила 170 немецких солдат и офицеров. Командир взвода тов. Кочетов в рукопашной схватке заколол немецкого офицера и 2 солдат.

* * *

Казнями, виселицами, грабежами и чудовищными зверствами немецко-фашистские мерзавцы пытаются сломить боевой дух населения оккупированных районов Украины, силу сопротивления советских патриотов. Поголовному ограблению и избиениям подверглись крестьяне села Александровна, отказавшиеся ежедневно поставлять для немецких войск 1.200 пудов пшеницы. Ночью село было окружено фашистскими солдатами. Началась дикая расправа над мирным населением. Многие крестьяне были застрелены озверевшими бандитами. Ни расстрелы, ни пытки не запугали советских людей. Население саботирует распоряжения оккупантов, оказывает упорное сопротивление гитлеровским людоедам. В селе Ивановка, Петровского района, один крестьянин вилами заколол немецкого солдата, пытавшегося забрать у него последнюю свинью. В селе Обидна, Винницкой области, фашисты убили одного колхозника. К месту убийства собрались все крестьяне и устроили демонстрацию. С возгласами «Долой фашистских разбойников» крестьяне прошли по всему селу.

* * *

Трудящиеся Узбекистана героическим трудом оказывают деятельную поддержку фронту. Уже выполнили годовой план шёлкомотальная и местная промышленность республики. Крупнейший в Узбекистане текстильный комбинат имени Сталина досрочно выполнил годовую программу выпуска ткани. На 40 дней раньше срока завершил годовую программу Наманганский маслобойный завод. Досрочно выполнила план Самаркандская швейная фабрика имени 8-го марта. Коллектив фабрики обязался выработать до конца года на полтора миллиона рублей продукции сверх плана. Больших успехов достигли колхозники Узбекистана. Вырастив богатый урожай хлопка, Узбекская ССР дала стране на 427 тыс. тонн хлопка-сырца больше, нежели к этому же времени в 1940 году. Колхозы республики уже собрали с каждого гектара на полтора центнера хлопка больше, чем в прошлом году. Кара-Калпакская АССР, Бухарская, Ташкентская, Самаркандская, Хорезмская и Сурхан-Дарьинская области уже выполнили годовые планы хлопкозаготовок. Отвечая на призыв товарища Сталина давать фронту и стране больше продовольствия и сырья для промышленности, колхозники Узбекистана расширяют посевные площади под зерно, сахарную свёклу и другие культуры. Колхоз Пахта Чилик, Кировского района, засеял дополнительно 50 гектаров. Десятки гектаров сверх плана засеяны в колхозах «Красный Восток» и «Дехкан», Мирзачульского района. В колхозе имени Сталина, Ургенчского райопа, дополнительно засеяно свыше 50 гектаров, в колхозе Азад Бухара Джар, Курганского района, освоено 83 гектара. Трудящиеся Узбекистана внесли во всенародный фонд обороны 30 миллионов рублей. Кроме того, колхозники внесли 2.380 центнеров зерна, 1.908 центнеров мяса, 13.898 кож, 1.495 центнеров сена, 325 центнеров сухофруктов, 430 центнеров овощных и бахчевых культур, 205 центнеров шерсти и другие продукты.

Вечернее сообщение 25 ноября

В течение 25 ноября наши войска вели бои с противником на всех фронтах. Особенно упорные бои происходили на Волоколамском, Сталиногорском и Ростовском (Ростов-на-Дону) участках фронта.

За 24 ноября в воздушных боях сбито 5 немецких самолётов. Наши потери — 2 самолёта.

За 25 ноября под Москвой сбито 3 немецких самолёта.

* * *

За 24 ноября нашей авиацией уничтожено 29 немецких танков, 12 бронемашин, 500 автомашин с войсками, несколько автоцистерн с горючим, 26 орудий, железнодорожный состав со снарядами, 60 повозок и истреблён полк вражеской пехоты.

* * *

Части тов. Масленникова за 10 дней боёв истребили 9.000 немецких солдат и офицеров, уничтожили 38 вражеских танков, 19 орудий, 19 миномётов, 230 мотоциклов и захватили 5 танков, 10 орудий, 32 автомашины, 116 мотоциклов и 53 пулемёта противника.

* * *

Часть тов. Московцева, действующая на одном из участков Юго-Западного фронта, нанесла немцам серьёзный урон, истребив только за один день боёв 800 солдат и офицеров противника, 6 танков, 5 бронемашин и 26 автомашин с военными грузами.

* * *

Наши летчики, действующие на Южном фронте, за один день уничтожили 20 немецких танков, 4 бронемашины, 6 орудий, 355 автомашин, 13 автоцистерн с горючим и истребили до 1.000 солдат и офицеров противника.

* * *

В тылу у врага, на Волоколамском направлении фронта, партизанский отряд | тов. З. за три дня уничтожил 8 автомашин противника с боеприпасами и продуктами.

Бойцы отряда вывели из строя одну бронемашину немцев, которая застряла на дороге. Партизанский отряд, которым командует директор завода тов. И., ночью совершил налёт на деревню Н., где остановилось на ночёвку подразделение немцев. Окружив дома, занятые противником, партизаны открыли огонь и истребили 35 фашистов. Этот же отряд организовал засаду на дороге, по которой немцы подвозили к фронту боеприпасы и бензин. Партизаны за день сожгли три автоцистерны и два грузовика с боеприпасами. Особенно успешно действует в тылу врага отряд партизан во главе с орденоносцем тов. Р. В середине ноября партизаны уничтожили немецкий транспортный самолёт, истребили конный отряд немецких солдат, взорвали мост и сожгли четыре грузовика оккупантов.

В боях на Восточном фронте немецко-фашистская армия несёт огромные потери о людях. Об этом красноречиво свидетельствуют показания и письма военнопленных фашистских солдат и офицеров. Пленный немецкий солдат Иозеф Фегер сообщил: «9 пехотная дивизия понесла большие потери. В нашей роте осталось в живых не более 30—40 человек, причём многие солдаты с физическими недостатками: у одного больны лёгкие, другой кривой, у третьего грыжа и т. д.». Санитар Ортвин Буковский писал своей сестре: «Из моих товарищей, которые прибыли сюда со мной, остались в живых только одиночки. Многие погибли. Пять командиров подразделений и мой прежний командир роты убиты». Пленный старший ефрейтор 8 пехотного полка 3 моторизованной дивизии Гергард Фннкгейзер показал: «Наша рота потеряла 120 солдат. Дважды получала пополнение, главным образом молодёжь, прошедшую четырехнедельную подготовку. Это резко снизило боеспособность роты... Среди солдат распространены антивоенные настроения. Многие считают, что война будет скоро проиграна Германией из-за больших потерь германской армии». Немецкий солдат Раймут Итхайн пишет своей знакомой Лизе Фолнхалс: «Меня уже рвёт от похода в Россию. Простуженных и больных столько, что наша часть скоро превратится в лазарет».

Смехотворные измышления гитлеровских фальшивомонетчиков о потерях советских войск

3 октября в речи по радио, 2 октября в приказе по немецкой армии Гитлер хвастливо объявил о начавшемся решающем наступлении против советских войск. Гитлер немцам в тылу и войскам наобещал, что это наступление нанесёт советским войскам смертельный удар и война закончится ещё до наступления зимы. Но, как говорит русская пословица, «страшен сон, да милостив бог», обещанное Гитлером наступление началось... и с треском провалилось. Зима наступила, советские армии не только не уничтожены, а в огне войны ещё более окрепли, а гитлеровская грабьармия, вшивая, раздетая и голодная, щёлкает зубами от холода и голода. Гитлер ещё раз предстал перед немецким народом как отъявленный демагог и обманщик. В связи с таким конфузным провалом Гитлер теперь опять вынужден извиваться ужом перед населением Германии и опять врать и хвастать, хвастать и врать.

Командование немецкой армии, подводя итоги пяти месяцев со дня войны на Востоке, для успокоения населения Германии выкинуло новый трюк, опубликовав фальшивые и смехотворные данные о советских потерях. Вот эти нелепые данные. За период с 22 июня по 20 ноября немецкие войска якобы взяли 3.725.600 пленных, разбили 389 большевистских дивизий. Советские войска потеряли якобы 8.000.000 солдат, более 22.000 танков, 27.000 орудий, 15.454 самолёта, большое количество военных и торговых кораблей.

Но на этом потери большевиков, оказывается, ещё не кончаются. Оказывается, что немецкие войска захватили якобы территорию с 75-миллионным населением и на этой территории захватили военные заводы, общая производительность которых составляет 3/4 всей военной промышленности Советов.

Если бы Гитлер и ого командование обладали бы хоть каким-нибудь чувством юмора, они бы десять раз подумали, прежде чем опубликовывать эти смешные данные. В самом деле, если советские войска имеют такие астрономические потери в живой силе и технике, то, опрашивается, почему же гитлеровское воинство не стоит сейчас за Уральским хребтом, а топчется под Москвой? Уж не с ветряными ли мельницами воюют хвалёные гитлеровские банды?

Разумеется, никакой территории с 75-миллионным населением немцы не занимали. Советское население, зная волчьи повадки гитлеровских грабителей, насильников и убийц, в основной своей массе своевременно эвакуировалось в восточные районы Советского Союза. Часть же населения, которая не успела выехать из временно занятых немцами районов, питает к захватчикам неукротимую ненависть, что находит своё наиболее яркое выражение в замечательных действиях партизан.

И военных заводов немцы тоже не захватили. Все заводы и фабрики из занятых немцами районов эвакуированы в восточные районы Советского Союза, и многие из них уже на новом месте дают для Красной Армии танки, самолёты, пушки, боеприпасы. Небольшое количество предприятий, которые эвакуировать не удалось, немцы действительно захватили... но захватили в виде развалин, взорванных и уничтоженных советскими войсками.

Как видно из изложенного, гитлеровские подручные сфабриковали данные о советских потерях по принципу «Не любо, не слушай, а врать не мешай».

Но встаёт ещё такой вопрос. Почему гитлеровские заправилы упорно замалчивают свои собственные потеря в людях и технике? Кому-кому, как не немцам, знать о своих потерях, а между тем молчат, как в рот воды набрали. Ответ на этот вопрос может быть только один — немцы потеряли такое огромное количество людей и техники, что Гитлер и его банда смертельно боятся сказать немецкому народу правду о потерях немецкой армии. Но правду не скроешь. Догадывается об этой правде и немецкий народ. Да и как не догадаться, если почти в каждой немецкой семье есть убитый или раненый член семьи.

Для характеристики потерт, немцев и наших войск за 5 месяцев войны приведём следующие неопровержимые данные:

Потери немцев:

Около 6.000.000 человек убитыми, ранеными и пленными

Танки — более 15.000

Самолёты — около 13.000

Орудия — до 19.000

Наши потери:

2.122.000 из них убитыми — 490 тыс., ранеными — до 1.112 тыс., пропавшими без вести — 520 тыс.

Танки — 7.900

Самолёты — 6.400

Орудия — 12.900

Из показаний пленных видно также, что наступившая зима, не входившая в расчёт немецкого командования, вызвала волну массовых заболевании немецких солдат от простуды, обмораживания, лёгочных заболеваний, гриппа и т. п. Затяжка войны, скверное снабжение армии, наступившие холода всё более подрывают физическое и моральное состояние разбойничьей фашистской армии.

Таковы действительные и правдивые данные о потерях гитлеровских и советских войск за 5 месяцев войны.

Но враг, не считаясь ми с какими потерями, продолжает рваться вперёд. Он напрягает последние силы для того, чтобы захватить Москву. Однако, как говорят, все зависит не только от хвастуна Гитлера. Многомиллионный советский народ и его Красная Армия закончат войну только полным разгромом врага. Этот разгром врага должен начаться под Москвой.

СОВИНФОРМБЮРО.

[21; 372-375]