16

8 августа 1941 года - 48 день войны

 Президиум Верховного Совета, СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление о назначении И.В. Сталина Верховным Главнокомандующим Вооруженных Сил СССР. [1; 63]

 ГКО принял постановление о преобразовании Ставки Верховного Командования в Ставку Верховного Главнокомандования (далее - Ставка ВГК). [1; 63]

 Войска Северного фронта вели ожесточенные оборонительные бои с противником, начавшим наступление из района южнее Кингисеппа на красногвардейском направлении. [3; 44]

 Издан приказ Военно-инженерного управления Советской Армии о немедленном развертывании строительства оборонительного рубежа и специальных заграждений внешнего пояса обороны Москвы на фронте Тарасовка, Хлебниково, Черкизово, Нахабино, Павловская Слобода, р. Истра, Знаменское, Борки, Перхушково, Шарапово, Плещеево, Кукшево, Красная Пахра, Данилово, Сергеевка, ст. Домодедово. [3; 44]

 Особая группа авиации Краснознаменного Балтийского флота под командованием полковника Е.Н. Преображенского произвела первый ночной бомбардировочный удар по военным объектам противника в Берлине. [3; 44]

 Начались оборонительные бои войск Центрального фронта на клинцовском и стародубском направлениях. [3; 44]

 Немецкие войска оккупировали г. Коростень Житомирской области; г. Тирасполь (Молдавия). [1; 63]


Хроника событий в Ленинграде

Три недели противник предпринимал яростные, но безуспешные попытки прорваться через Лужский оборонительный рубеж. Сражавшиеся здесь 177-я и 191-я стрелковые дивизии, 1-я и 2-я дивизии народного ополчения, 24-я танковая дивизия, артиллерийская группа под командованием полковника Г.Ф. Одинцова, Ленинградское Краснознаменное пехотное училище имени С.М. Кирова, Ленинградское стрелково-пулеметное училище и ряд других частей и подразделений стояли насмерть. Три недели враг топтался перед Лужским рубежом, как перед непреодолимой крепостью.

Сегодня, предварительно создав огромный численный перевес, гитлеровцы начали с особой яростью штурмовать лужскую оборонительную полосу. Одновременно они перешли в наступление на гатчинском направлении, возобновили бои на кингисеппском участке фронта. Здесь, в частности, противник имел в пятнадцать раз больше танков, чем наши войска.

Шли бои буквально за каждую пядь земли. Гитлеровцы ворвались в окопы 2-й роты Ленинградского пехотного училища. На выручку товарищам бросились десять курсантов во главе с лейтенантом Андреем Де-вятковым. Контратака была настолько внезапной и дерзкой, что враг бежал, оставив в наших окопах более 60 трупов своих солдат и офицеров.

Самоотверженно сражались и ополченцы дивизии Московского района. Отбивая атаки врага, орудийный расчет С.И. Фирсова только за один этот день уничтожил около двух с половиной сотен гитлеровцев.

В бою ранен Леонид Мешков, имя которого хорошо известно в Ленинграде. Да и не только в Ленинграде. Ведь он был чемпионом страны, Европы и мира по плаванию. Ранен Мешков в оба плеча.

Сформированный из василеостровцев 5-й Ленинградский истребительный полк особого назначения, действуя за линией фронта, уже не раз наносил врагу чувствительные удары. Но 8 августа, когда подразделения полка выполняли важное боевое задание, предатель привел карателей к штабу 6-го батальона, которым командовал бывший начальник станочного участка 7-го цеха Балтийского завода Григорий Рэкк. Командир, комиссар батальона Петр Трусов и три бойца приняли неравный бой. Тяжело раненные комбат и комиссар были захвачены в плен. Однако отвечать на вопросы гитлеровцев они наотрез отказались. Начались пытки. Патриоты погибли, не выдав врагу своих боевых товарищей.

В Ленинграде под ружье становятся новые ополченцы. В Петроградском районе спешно закончено формирование 3-й гвардейской дивизии народного ополчения. Сегодня она вышла в район Ропша — Кипень.

Каждый день в городе возникают новые, все более сложные проблемы. 8 августа пришлось установить жесткий лимит потребления донецкого угля, Его осталось слишком мало, а подвоза нет. Не хватает других видов топлива. Началось переоборудование котлов 5-й ГЭС. Теперь она будет работать не на привозном мазуте, а на местном торфе.

В тяжелый день возобновившегося вражеского наступления порадовали ленинградцев балтийские летчики. В ночь на 8 августа дальние бомбардировщики 1-го минно-торпедного полка во главе с полковником Е.Н. Преображенским совершили налет на военные объекты Берлина. Это был наш первый удар по фашистскому логову. Гитлеровцы не допускали и мысли, что над Берлином были советские самолеты. Утром немецкое радио сообщило, что минувшей ночью английская авиация совершила налет на Берлин и что при этом было сбито шесть самолетов противника. Но в этот же день британское командование официально объявило, что в ночь на 8 августа ни один английский самолет не появлялся над Берлином.

Ложью было и то, что над Берлином сбито шесть самолетов. Все наши самолеты, бомбившие военные объекты Берлина, вернулись на свою базу. А вот над Москвой накануне было действительно сбито девять вражеских самолетов. [5; 36-37]


Воспоминания Давида Иосифовича Ортенберга,
ответственного редактора газеты "Красная звезда"

Ночью был новый налет немецких бомбардировщиков на Москву. В сводке Совинформбюро указывается: «В ночь с 6 на 7 августа немецкие самолеты пытались совершить налет на Москву. Несколько эшелонов самолетов противника были рассеяны ночными истребителями и огнем зенитных батарей далеко от Москвы. Прорвавшиеся к городу одиночные самолеты сбросили зажигательные и фугасные бомбы. Возникшие пожары зданий быстро ликвидированы. Есть убитые и раненые. Военные объекты не пострадали.

По неполным данным сбито 8 немецких самолетов. Наши потери — один самолет. Летчик, протаранивший этим самолетом бомбардировщик противника, спасся на парашюте».

Налет ночной — значит, и таран ночной. К этому времени было уже несколько сообщений о воздушных таранах. Вчера, например, у нас напечатан репортаж о подвиге капитана Лебединского. На него напали три «хейнкеля». Он принял вызов — сам пошел в атаку и сбил одного. Но и его самолет получил повреждение. Была у Лебединского возможность спуститься на парашюте. Не спустился, потому что внизу — войска противника. Решил, что лучше погибнуть, нежели оказаться в плену у фашистов. Вновь пошел в атаку, протаранил второго «хейнкеля». Третий отвалил прочь. А Лебединский «потянул» свой поврежденный самолет к линии фронта и благополучно пересек ее, приземлился в расположении наших войск...

Да, таран становится почти обыденным явлением. Только не в ночное время. Этот ночной таран — первый. Кто же совершил его? Стали разыскивать героя. Нашли на подмосковном аэродроме в 67-м истребительном полку. Привезли в редакцию.

Вошел ко мне ясноглазый молодой человек. Тонкая и гибкая фигура; легкая, едва ли не мальчишеская походка. И еще, что отметил я про себя: он был спокоен. Совершенно спокоен! Ничто в его внешности и поведении не выдавало потрясения от пережитого минувшей ночью, когда он разрубил чуть ли не пополам немецкий бомбардировщик, отправив к праотцам экипаж — летчика, штурмана, стрелка-радиста и бортмеханика.

Браво вскинул руку к козырьку фуражки с голубым околышем. Доложил:

— Младший лейтенант Талалихин...

Усадив его в кресло, я спросил: давно ли он получил орден Красной Звезды, сверкавший на гимнастерке?

— В начале прошлого года, в Финляндии,— ответил Талалихин.

— Что ж, теперь колите дырочку еще для одного ордена.

Можно сказать, угадал! «Дырочек» потребовалось две: для ордена Ленина и для новой «Звезды». Только уже не темно-малиновой, а «Золотой Звезды» Героя Советского Союза.

О событиях минувшей ночи Талалихин рассказывал так:

— Немецкий бомбардировщик был замечен на высоте четырех с половиною тысяч метров. Получил задание перехватить его. Вылетел. Догнал. Зашел в хвост, дал очередь и повредил ему правый мотор. Немец наутек. Я за ним. В погоне не заметил, как израсходовал все боеприпасы. Принимаю решение: таранить! Приблизился. Рубанул по фюзеляжу. Мой самолет тоже перевернулся. Приземлялся я на парашюте. На аэродром доставили колхозники...

— Ну а «крестника» своего видели?

— Видел. Специально ездил посмотреть. Среди обломков четыре трупа. Один из них — подполковник, на груди железный крест и значок аса...

Я уже хорошо знал, что истинные герои не словоохотливы. Летчики, пожалуй, в особенности. Мучились с ними наши корреспонденты. Все отделывались какими-то бесцветными словами и односложными фразами: «Ну, вылетели... Поразили цель... Уходили от зениток... Благополучно вернулись на базу...»

Почти так же было и с Талалихиным.

Пригласил я Савву Дангулова.

— Вот,— говорю,— младший лейтенант ночью таранил немецкий бомбардировщик. Подготовьте в номер беседу с ним строк на сто.

Дангулов увел Талалихина в комнату, где обычно работал Илья Эренбург. Ему все же удалось разговорить летчика. Беседа напечатана под заголовком «Как я протаранил немецкий самолет». В текст мы заверстали фотографию этого молодого, красивого парня. Отвозил его на аэродром наш фотокорреспондент Сергей Лоскутов. Там он сфотографировал Талалихина в кругу друзей. И этот снимок тоже поспел в номер.

За пределами ста строк, напечатанных в газете, осталось немало интересного материала. Дангулов кое-что пересказал мне, а потом и записал свои размышления над тем, что услышал от Талалихина. Воспроизвожу здесь некоторые выдержки из этих записей:

«Лимит беседы был определен точно — сто строк. Всего сто!

Я начал беседу издали... Талалихин поведал мне об отчем доме в Вольске, о цементном заводе, едва ли не старейшем в России, который дал жизнь городу, о Волге — ее просторной и спокойной глади... При этом я вспомнил другого волжанина, которого слушал однажды,— Чкалова. Но Чкалов был по натуре иным — вихревой, неодолимый в своем порыве... Наверное, эти качества были и у Талалихина, но он их не выказывал — в нем была стыдливость юноши. Да и говор его, как я заметил, был отличен от чкаловского — верхневолжского. Всесильное «о» у Чкалова было очень заметно. Этот говорил по-иному.

— Детство кончилось с приездом в Москву?

— Да, когда приехал в Москву, мне было уже пятнадцать, а это, согласитесь, конец детства...— Он задумался, в его красивые глаза втекла печаль.— Волга была далеко, а детство еще дальше,— он вздохнул — ему было жаль, что так скоро отлетело детство.— То, что разрешал Вольск, Москва не разрешала, Москва требовала ума и дела...

Вот так-то: Москва требовала ума и дела, а следовательно, взрослости. Взрослость с ее умудрением, с ее заботами пришла рано.

— Финляндия... в двадцать один?

— Даже в двадцать... Всё говорил себе: вот это и есть испытание на прочность — впервые увидел, что такое война: кровь, много крови... Летчики иногда зовут воздушный бой «сечей»... Да, именно «сеча», как в рукопашной... Рубка...

— Срубил ты ночью фашиста, Виктор?

Он внимательно посмотрел на меня:

— Срубил...

Когда расставались, я все пытался уточнить: «Сколько все-таки ему лет: двадцать два или двадцать три?» А потом решил: да важно ли это?

Важнее иное: как стремительно следовали у него циклы жизни — Волга, Москва, Финляндия, опять Москва, теперь — фронтовая... И вот это мужание...»

...Виктор Талалихин погиб в воздушном бою за Подольском 27 октября 1941 года... [7; 88-91]


Из донесения Политуправления Южного фронта Главному политуправлению Красной Армии о героизме воинов 9-й и приморской армий в боях за Балту 5 и 6 августа 1941 г.

8 августа 1941 г.

...9-я и Приморская армии 5 и 6 августа вели упорные бои по уничтожению Дубоссарской группировки противника. 9-я армия в ночь на 6 августа продолжала перегруппировку для занятия нового оборонительного рубежа.

Инженерным управлением фронта при участии местного населения производятся оборонительные работы. Оборудование наиболее опасных участков закончено. На всех рубежах фронта открыто свыше 1 тыс. км рвов и эскарпов. Полная готовность всех рубежей определяется 10—15 августа.

Приняты меры для изготовления мин в местных заводах и мастерских.

Политико-моральное состояние войск фронта крепкое, настроение боевое. Об этом убедительно свидетельствуют боевые дела, которые совершают части и подразделения, героизм бойцов, командиров и политработников, проявляемый ими в боях с фашистскими полчищами.

Так, например, в боях за Балту подразделения 96-го и 11-го кавалерийских полков 5-й кавалерийской дивизии неудержимо рвались вперед. Раненые, способные держать винтовку, категорически отказывались эвакуироваться в тыл и решительно заявляли: «До тех пор, пока противник не будет уничтожен и Балта не будет взята, с поля боя не уйдем».

531-й стрелковый полк 164-й стрелковой дивизии, ведя упорный бой с фашистами, обратил в бегство одну вражескую часть. У противника было захвачено 20 станковых пулеметов, 2 танка и 2 орудия.

5-я рота 58-го отдельного пулеметного батальона 80-го укрепрайона в одном из боев уничтожила до 300 вражеских солдат и офицеров.

Подлинное геройство, презрение к смерти проявил при выполнении боевого задания летчик 168-го истребительного авиационного полка мл. лейтетант комсомолец Артамонов. Во время боя с фашисткими самолетами у Артамонова отказали пулеметы. Тогда Артамонов на максимальной скорости врезался своей машиной в самолет врага и фашистский стервятник, объятый пламенем, рухнул на землю. Сам Артамонов погиб смертью героя.

Летчик 4-го истребительного авиационного полка Гомон бесстрашно вступил в бой с тремя истребителями противника. Гомон сбил один вражеский самолет. Но в ходе боя его самолет получил серьезное повреждение (не выпускалось шасси) и воспламенился. Не теряя самообладания, т. Гомон спокойно посадил горящий самолет прямо на фюзеляж.

В бою с фашистами был убит командир взвода ПТО 158-го стрелкового полка 80-й стрелковой дивизии. Командование взводом принял на себя красноармеец коммунист Подобулкин. Огнем противника было подбито одно орудие и поврежден замок у другого. Под шквальным огнем врага т. Подобулкин снял замок с подбитого орудия, поставил его на другое и продолжал метко разить фашистов, прикрывая отход батальона. Не имея возможности при отходе взять с собой материальную часть, Подобулкин последним снарядом заклинил свое орудие. На пути отхода он нашел пушку, оставленную другой частью, и открыл из нее губительный огонь по врагу.

Семь добровольцев-разведчиков 4-й роты 71-го стрелкового полка под командой кандидата в члены партии сержанта Саркисяна получили приказание разведать один населенный пункт. При выполнении задачи разведчики встретились с ротой противника. Подпустив к себе врага на близкое расстояние, 8 смельчаков открыли по фашистам губительный ружейный и пулеметный огонь. Рота противника в панике разбежалась, оставив на поле боя много раненых и убитых...

Начальник политического управления Южного фронта 
бригадный комиссар Мамонов

ЦАМО СССР, ф. 228, оп. 747, д. 3, п. 179—182. Подлинник.

[12; 49-50]

От Советского Информбюро

Утреннее сообщение 8 августа

В течение ночи на 8 августа наши войска продолжали вести бои с противником на Кексгольмском, Смоленском, Белоцерковском направлениях и на Эстонском участке фронта.

На остальных направлениях и участках фронта крупных боевых действий не велось.

Наша авиация во взаимодействии с наземными войсками продолжала наносить удары по мотомехчастям и пехоте противника на поле боя и по его авиации на аэродромах.

* * *

Немецко-фашистские зверства во Львове

В Советское Информбюро поступили многочисленные заявления и письма от группы львовских жителей, пробравшихся при помощи партизанских отрядов из г. Львова на территорию, запятую частями Красной Армии. Все эти граждане были очевидцами неслыханных, чудовищных зверств немецких фашистов над мирным населением советского города. Свидетельства львовских граждан, живших несколько дней в оккупированном немцами городе, неопровержимо доказывают, что гитлеровцы сознательно истребляют население, захваченное немецко-фашистскими войсками. Ниже приводятся показания отдельных львовских жителей.

Учительница средней школы т. А. К. Ковальская рассказывает в своём заявлении: «Львов — старинный город. Он много видел на своём веку, но зверства фашистов затмили всё, что когда-либо творилось в стенах древнего города. Заняв город, фашисты начали загонять в кинотеатры и клубы арестованных профсоюзных активистов, стахановцев, членов семей работников общественных организаций. В кино «Европа» фашисты согнали около 500 человек. Немецкий офицер потребовал от них, чтобы каждый в письменной форме назвал всех известных ему лиц, принимавших активное участие в общественной жизни. Из 500 человек нашлось только шесть трусов, испугавшихся угроз фашистского офицерья. Все остальные граждане ответили на угрозы гитлеровца презрительным молчанием. Тогда фашисты начали хватать каждого пятого и выводить на улицу. Не меньше 100 человек было расстреляно в ближайших дворах».

Рабочий гильзовой фабрики «Аида» тов. И. Брянцев пишет: «На моих глазах гестаповцы расстреляли из пистолетов 25 рабочих и служащих фабрики — членов фабкома и других активистов профсоюзной организация. Тридцать стахановок и активисток львовской швейной фабрики № 1 были убиты штурмовиками ночью на квартирах. Пьяные немецкие солдаты затаскивали львовских девушек и молодых женщин в парк Костюшко и зверски насиловали их. 15-летнююю школьницу Лидию С. поочередно изнасиловали семь немецких танкистов. Истерзанный труп несчастной девочки фашисты бросили в помойку дома № 18 на улице Словацкого. Старика-священника В. Л. Помазнева, который с крестом в руках умолял пощадить население и пытался предотвратить насилия над девушками, фашисты избили, сорвали с него рясу, спалили бороду и закололи штыком».

Студент техникума Ж. Халецкпй, сын торгового работника, был свидетелем мучительной казни, которой гитлеровцы подвергли его отца вместе с группой львовских торговых служащих. «Фашисты вывезли 35 человек, в том числе и моего отца, на окраину Львова,— пишет тов. Халецкий,— и заставили их рыть себе могилу. Когда яма была вырыта, фашистский офицер связал арестованным руки и ноги. Первым был сброшен в яму мой отец. На него фашисты сбросили остальных арестованных. Затем из соседних домов немцы согнали полтора десятка жителей и заставили их засыпать могилу. Из-под земли несколько минут доносились глухие стоны заживо погребённых, задыхающихся людей».

Рабочий кондитерской фабрики «Большевик» т. Г. Бармаш сообщает в своём письме о зверском издевательстве фашистов над рабочими его фабрики. «Фашисты в первый же день арестовали всех рабочих — руководителей профсоюзных и общественных организаций (МОИР, Красный Крест и др.). После мучительных пыток немцы расстреляли 18 активистов, а остальных бросили в тюрьму. Я был очевидцем, как в центре города около ресторана «Атлас» группа пьяных офицеров схватила пробегавшую мимо девушку 17 лет Галину Кочура. За то, что она сопротивлялась и пыталась вырваться, фашисты сорвали с неё платье и стали наносить ей удары рукоятками револьверов. Труп девушки с раскроенным черепом до утра валялся под окнами ресторана».

Беженцы В. Жутина, В. Барвинский, А. Годованец, М. Балатрик и С. Мрачек утверждают, что фашисты расстреляли и замучили насмерть не менее 6.000 жителей г. Львова. Во дворе здания управления НКВД по Львовской области немцы расстреляли около 400 профсоюзных, советских и других общественных работников и членов их семей.

Фашистская пропаганда на весь мир протрезвонила о том, что немцы при занятии г. Львова нашли якобы доказательства «большевистских зверств». Показания жителей г. Львова, очевидцев чудовищных злодеяний, совершённых фашистами в первые же дни их хозяйничанья в оккупированном городе, неопровержимо доказывают, что фантастические измышления гитлеровской пропаганды о так называемых «большевистских зверствах» были неуклюжей попыткой скрыть неслыханные зверства и надругательства над львовскими жителями, которые были учинены самими немецкими бандитами.

Теперь для общественного мнения всего мира совершенно ясно, каким образом фабриковались эти дикие вымыслы о «жертвах большевистского террора». Тысячи безвинных людей сгонялись на площади и стадионы, где над ними глумились пьяные фашистские офицеры и солдаты. Сотни людей, главным образом работники общественных и профсоюзных рабочих организаций, стахановцы и стахановки, расстреливались без суда и следствия. Немецкие штурмовики беспощадно закалывали штыками каждого, кто пытался протестовать против бесчеловечного отношения гестаповцев к мирному населению. Озверелые фашистские бандиты врывались в дома, грабили имущество и насиловали девушек и женщин, после чего их приканчивали штыками и прикладами. Сотни жертв фашистского террора свозились со всего города в одно место; затем жители г. Львова под угрозой расстрела сгонялись для осмотра трупов, выдаваемых фашистами за «жертвы большевистского террора». Немецкие кинооператоры и фотографы снимали эти горы трупов и фабриковали фальшивки о «большевистских зверствах».

Вечернее сообщение 8 августа

В течение 8 августа наши войска продолжали вести бои с противником на Кексгольмском, Смоленском, Коростенском, Белоцерковском направлениях и на Эстонсном участке фронта.

Наша авиация во взаимодействии с наземными войсками наносила удары по мотомехчастям и пехоте противника и атаковала авиацию на аэродромах.

В течение 7 августа уничтожен 21 немецкий самолёт. Наши потери —14 самолётов. Днём 7 августа вблизи Москвы нашим истребителем сбит один немецкий самолёт-разведчик, экипаж взят в плен.

* * *

Танковое подразделение, капитана-орденоносца Петрова атаковало севернее пункта Н. танки и мотопехоту противника. Бой длился семь часов. В схватке с врагом особенно отличилась рота старшего лейтенанта орденоносца Рубанова. Зайдя во фланг немцам, танкисты смело ударили по фашистам. Старший лейтенант Рубанов, лейтенант Балюра, младший лейтенант Козиленко и командиры машин орденоносцы Гороховский, Горовой, Бугров и Сергеев уничтожили во время атаки по два—три немецких танка. Всего в этом бою танковое подразделение капитана Петрова разбило 40 танков противника. Гусеницами советских танков раздавлено несколько немецких противотанковых орудий.

* * *

Герой Советского Союза старший лейтенант Бригинец и штурман Коротаев, будучи в разведке, заметили два вражеских самолёта. Советские лётчики быстро пошли на сближение с противником. Блестящим манёвром тов. Бригинец зашел в тыл фашистским самолётам. Штурман Коротаев немедленно использовал выгодную позицию и несколькими короткими пулемётными очередями поджёг оба «Хейнкеля». Фашистские самолёты рухнули на землю.

* * *

Советские бомбардировщики атаковали крупную германскую танковую часть. Самолёт батальонного комиссара Нежданова поразил прямым попаданием пять немецких танков. При следующем заходе на цель самолёт т. Нежданова попал под сильный обстрел зениток противника и получил серьёзные повреждения. Не долетев до советской территории, тов. Нежданов был вынужден совершить посадку в расположении фашистских частей. Экипаж поджёг самолёт и с оружием в руках приготовился дорого продать свою жизнь. Но лётчики части не оставили в беде своего комиссара. Непрерывно обстреливая врага, советские самолёты не давали ему приблизиться к экипажу тов. Нежданова. Выбрав удачный момент, самолёт лейтенанта Струева совершил смелую посадку и взял на борт тов. Нежданова и его экипаж.

* * *

Бойцы подразделения лейтенанта Максимова устроили засаду около дороги, по которой немцы возили горючее и боеприпасы. Ночью фашистская колонна мотопехоты попала в окружение. Красноармейцы подразделения Максимова открыли по ней сильный огонь. Уничтожено свыше 200 немецких солдат, 3 офицера, 20 автомашин, 3 бронемашины и 33 мотоцикла.

* * *

Партизанский отряд под командованием активного участника гражданской воины тов. С. за две недели боевых действий уничтожил больше ста фашистских солдат и офицеров. Среди трофеев, захваченных отважными партизанами, 2 противотанковые пушки, 3 танкетки, 6 автомашин и большое количество винтовок, пистолетов и патронов. На днях партизаны напали на немецкий аэродром, на котором захватили шесть самолётов «Хейнкель». Пять самолётов были сожжены, а на шестом партизан-тракторист Солин, инструктор аэроклуба, перелетел в расположение наших войск. Партизаны взорвали баки с бензином, закопанные в земле, испортили все посадочное ноле и сожгли наземные постройки. Небольшая радиостанция, пять легковых и грузовых автомашин и семь мотоциклов в исправном виде захвачены отрядом и увезены. Во время налёта на аэродром убито 25 немецких авиатехников, радистов и солдат.

Смело действуют партизаны из отряда под командованием старшего агронома МТС тов. Н в Энском районе, Житомирской области. В течение нескольких дней отважные патриоты вылавливают в районе села В. мелкие группы немецких войск. За два дня партизаны разгромили четыре немецкие автоколонны. В результате внезапных и стремительных действий партизан убито 48 фашистских солдат, уничтожены 22 автомашины, 9 мотоциклов и одна легковая машина с четырьмя штабными офицерами. На вооружение отряда за эти дни поступило 30 немецких винтовок, 8 автоматов, 2 лёгких пулемёта, один миномёт с 80 минами и 8.000 винтовочных и пулемётных патронов, отнятых у разгромленных фашистских отрядов.

* * *

Из Югославии поступают сообщения о том, что в стране начался открытый мятеж против фашистских оккупантов. Во многих городах и сёлах происходят вооружённые столкновения между населением и германскими войсками. Партизаны совершают нападения на немецкие гарнизоны, разрушают связь, взрывают мосты, громят обозы с продовольствием и боеприпасами. На полях уничтожается хлеб. Попытки оккупантов очистить леса от партизанских отрядов не достигли успеха. Германские власти производят многочисленные аресты и казни. В одном только Загребе казнено 98 человек. На улицах городов и сёл немцы расстреливают на месте всех подозрительных лиц.

* * *

Колхозное крестьянство начало поставки государству хлеба из нового урожая. Тысячи колхозов досрочно выполняют и перевыполняют планы хлебосдачи. Вдвое быстрее, чем в прошлом году, выполняют свои обязательства перед государством по хлебопоставкам колхозы Краснодарского края. Только за три дня колхозы Темиргоевской и Петропавловской станиц вывезли на элеваторы свыше 5 тысяч центнеров пшеницы. Колхоз имени Максима Горького, Курсавского района, Орджоникидзевскою края, расположенный в 25 километрах от железной дороги, вывозил прямо с токов на элеватор по 240-260 центнеров хлеба каждые сутки. Красногвардейский район Адыгеи вывез на элеваторы хлеба в 5 раз больше, чем в прошлом году. Одним из первых рассчитался с государством по хлебопоставкам колхоз «Красный хуторок». Закончили сдачу хлеба колхозы «Красный фронтовик» и «Свободный труд».

Колхозы Даргкохского района Осетии закончили план государственных поставок, натуроплаты МТС и приступили к сдаче хлеба в счёт поставок 1942 года. 195 колхозов Ферганской области уже выполнили свои годовые планы поставок зерна, мяса, молока и других сельскохозяйственных продуктов. Хлебопоставки государству превратились в мощную патриотическую демонстрацию преданности многомиллионных колхозных масс своей родине. [21; 122-124]