16

1 октября 1942 года - 467 день войны

 СНК СССР принял постановление "Об экономии топлива в народном хозяйстве". [1; 167]

 Советские войска вели ожесточенные бои за удержание заводских поселков Сталинграда — Красный Октябрь и Баррикады. [3; 263] 

 ЦК ВЛКСМ принял Постановление «О лыжной подготовке комсомольцев и некомсомольцев в зимний период 1942/43 г.». ЦК комсомола обязал каждого комсомольца и комсомолку в зимний сезон 1942/43 г. пройти курс обязательного минимума военно-лыжной подготовки, пройдя на лыжах в общей сложности во время занятий, тренировок, соревнований и походов — для мужчин не менее 100 км, для женщин — не менее 60 км. [3; 263]


Хроника блокадного Ленинграда

Под Синявином враг все еще атакует, особенно на флангах. Чтобы не оказаться отрезанными от своих основных сил, некоторые части Волховского фронта отошли здесь на новый рубеж. И все же, подводя итоги продолжавшихся более месяца боев на мгинско-синявинском направлении, Военный совет Волховского фронта смог с полным основанием доложить сегодня Верховному Главнокомандованию, что «готовившаяся для штурма Ленинграда группировка противника сильно истощена в боях» и что она «в ближайшее время не способна без дополнительного усиления на проведение крупной наступательной операции».

Истек срок месячника заготовки дров для населения Ленинграда. За это время разобрано около 7000 деревянных домов. Однако выполнить план не удалось. Для продолжения работы отводится еще 20 дней.

В ремесленных училищах города начались выпускные испытания. Перед экзаменационными комиссиями пройдет свыше 1000 молодых токарей, фрезеровщиков, слесарей, строгальщиков, электромонтеров, столяров и рабочих других профессий. Все они, несмотря на тяжелые условия блокады, полностью закончили двухгодичную программу обучения. Еще не получив рабочего разряда, большинство ребят выполняли заказы для фронта.

Сегодня активность вражеской дальнобойной артиллерии снова резко упала. Гитлеровцы выпустили по городу 7 снарядов.

В завершение хроники этого дня — одно сравнение. 1 октября 1941 года в Ленинграде из-за недостатка продуктов были в третий раз снижены продовольственные кормы. А спустя год в осажденном Ленинграде запасов продовольствия больше, чем было перед началом войны. На случай вражеского штурма во всех секторах обороны города созданы неприкосновенные запасы продуктов питания. [5; 250]


Воспоминания Давида Иосифовича Ортенберга,
ответственного редактора газеты "Красная звезда"

Ни на один день не утихают кровопролитные, ожесточенные сражения в Сталинграде и на Кавказе. Об их напряжении говорит каждая строка репортажа нашего сталинградского корреспондента Высокоостровского. Он рассказывает: наращивает свои удары вновь прибывшая немецкая танковая дивизия. Над заводской частью города непрерывно нависают 50 — 70 самолетов противника. Вышибленные с Мамаева кургана, немцы вновь атакуют эту высоту. Городские здания и перекрестки улиц переходят из рук в руки, на некоторых врагу удалось закрепиться.

Сражениям в Сталинграде и на Юге посвящен весь номер газеты. Обращает на себя внимание статья секретаря Сталинградского обкома и горкома партии, председателя Городского комитета обороны города А. С. Чуянова. Эту статью я просил его написать, когда был в Сталинграде. Чуянов дал согласие, но сказал, что сделает это немного позже.

Когда мне принесли сверстанную подвальную статью Чуянова, я увидел, что авторский заголовок «Сталинград в эти дни» зачеркнут и поставлен другой: «Город-Герой». Эту замену произвел Карпов. Конечно, никто из нас не думал, что придет время и Сталинграду присвоят звание «Город-Герой», наградят медалью «Золотая Звезда». Но одно было для нас ясно. То, что мы с Симоновым увидели в Сталинграде и что каждодневно сообщали спецкоры, давало основание назвать город героем.

Статья действительно рассказывает о героических свершениях сталинградцев, об их боевом и трудовом подвиге. Но вот некоторые строки заставили меня задуматься. «В те дни, — писал Чуянов,— когда враг подходил к городу, товарищ Сталин позвонил нам по телефону и сказал, что надо бороться с паникерами, которые могут погубить дело». О какой панике идет речь? В статье не объяснено. Но я-то знал, в чем дело. Рассказал мне об этом генерал Еременко в одной из наших бесед на его КП. В те дни, когда немцы прорывались к Сталинграду, у него собрался Военный совет фронта. Готовили донесение в Ставку. Городские руководители поставили вопрос о необходимости эвакуации некоторых предприятий за Волгу, подготовке к взрыву ряда других. Еременко позвонил в Ставку, доложил Сталину о резком ухудшении обстановки на фронте. Заодно комфронта сказал Сталину о предложениях городских руководителей. Ответ Сталина был категоричен:

— Я не буду обсуждать этого вопроса. Следует понять, что если начнется эвакуация и минирование заводов, то это будет понято как решение сдать Сталинград. Поэтому ГКО запрещает эвакуацию и подготовку к взрыву предприятий...

Вот что стояло за словами Чуянова о борьбе с паникой. Но мы в газете не стали это уточнять...


На первой полосе сегодняшнего номера газеты опубликовано письмо воинов 13-й гвардейской дивизии генерала А. И. Родимцева. Это ответ на обращение царицынцев. Есть в этом письме высокие слова: «Умрем, но отстоим Сталинград». О верности своему слову свидетельствуют подвиги гвардейцев. О них рассказывает передовая «Герои Сталинграда».

«Так защищают Сталинград, так бьются за Родину гвардейцы, которыми командует генерал-майор Родимцев. Вглядываясь в их лица сквозь кровавое марево пожарищ, окутавших Сталинград, сквозь дым разрывов и тучи земли, вздыбленной снарядами и бомбами, страна отчетливо видит на этих мужественных лицах черты, отличающие подлинных героев».

Трудно, очень трудно приходится защитникам Сталинграда:

«Подтянув свежие войска, враг усилил теперь свой натиск. Настал самый решающий этап боев за Сталинград. Но как бы ни бушевал ураган, защитники Сталинграда должны держаться непоколебимо. Мы знаем, что это нелегко, что наши войска бьются за Сталинград в чрезвычайно тяжелых условиях, но, несмотря ни на что, они должны выстоять до конца, ибо иного выхода нет. Отступать некуда. Сражаясь так отважно и умело, как сражаются герои-гвардейцы, доблестные защитники Сталинграда могут отбить любой натиск врага — и обязаны это сделать во что бы то ни стало».

После того как мы напечатали статью Родимцева «Гвардия не отступает», в которой рассказывалось, в частности, о боях за Сталинградский вокзал, в редакцию поступило письмо с таким упреком: «Писали, что гвардия не отступает, а она сдала вокзал...» Письмо мы переслали Высокоостровскому. В ответ он прислал письмо медицинской сестры той роты, которая «сдала» вокзал. «Нас обвиняют в том, что мы, гвардия, отступили, — писала она. Но это не так: с позиции роты «отступила» лишь я одна, и то неся на плечах последнего живого гвардейца, раненого. А рота наша вся осталась там. Она погибла, но не отошла». (Погибла там не рота, а батальон дивизии Родимцева.)

Тогда мы не могли, разумеется, напечатать эти горькие и гордые строки. Но сейчас считаю своим долгом обнародовать это письмо.

О положении на Северном Кавказе рассказывается в репортаже «Упорные бои в районе Моздока и Новороссийска». Встречая все более и более упорное сопротивление наших войск, потеряв возможность наступать по всему фронту, немцы от своих замыслов проникнуть в Закавказье не отказываются. Ныне они ведут наступление на отдельных направлениях, сосредоточив здесь крупные силы. Восточнее и западнее шоссе Майкоп - Туапсе им удалось продвинуться километров на десять. Это читатель узнает из сообщений наших спецкоров.


После большого перерыва появилось на страницах газеты имя Викентия Ивановича Дермана. Полковник по званию, бывший преподаватель известных курсов «Выстрел», а до этого начальник штаба полка, он с первых же дней войны возглавлял нашу корреспондентскую группу на Северо-Западном фронте. Фундаментальные знания в области тактического и оперативного искусства, зоркий глаз и пытливый ум помогали ему увидеть многое из того, что другие не замечали. Нередко на фронте корреспонденты других газет обращались за консультацией не к штабным работникам, а к нашему Дерману. Особое значение имели его критические корреспонденции и статьи, в которых он смело и основательно рассматривал ошибки и недостатки в боевой деятельности наших войск.

Десять месяцев пробыл Викентий Иванович на Северо-Западном фронте, потом его свалила тяжелая болезнь. Медицинская комиссия предложила демобилизовать Дермапа. Реагировал он на это бурно. Благодаря нажиму редакции его оставили в армии с условием, что он будет переведен в Среднюю Азию для климатического лечения. Сразу же последовал приказ по редакции: «Заместитель начальника отдела фронтовой жизни полковник Дерман В. И. с 12 августа 1942 года назначается по совместительству постоянным корреспондентом «Красной звезды» по Среднеазиатскому военному округу». И вот Дерман — в Ташкенте. Делает все, что положено делать собкору в тыловом округе, и даже больше этого. Помогает готовить снайперов на окружном сборе, сопровождает в инспекционной поездке командующего войсками округа и по его просьбе проводит показательные занятия с командным составом, консультирует фильм «Жди меня» по сценарию Константина Симонова.

Там же, в Ташкенте, произошла встреча Дермана с Симоновым. Впоследствии она получила отражение в повести писателя «Двадцать дней без войны». Некоторые черты Викентия Ивановича Симонов воплотил в образе полковника Грубера. И когда этот персонаж повести появился на театральной сцене «Современника», даже по внешнему виду, походке, интонации исполняющего его актера можно было узнать нашего Дермана. Только на сцене шинель была почему-то с генеральской окантовкой...

Не помню точно, по ходатайству ли Симонова или другими путями, но Дерман все же добился возвращения в Москву. И сразу же отбыл на Северо-Кавказский фронт. И вот опубликована первая его статья с этого фронта «Стрельба в горах». Поучительная, полезная статья. Потом появились такие статьи, как «Стиль работы командира», «Умело управлять огнем» и др. Словом, не пришлось нам жалеть, что отозвали Дермана из Ташкента, по его собственному выражению, он буквально «воскрес из небытия»...

А как обстоят дела на остальных фронтах?

В сообщениях Совинформбюро сказано об этом очень кратко: «На других фронтах существенных изменений не произошло». Это верно. Правда, в той же сводке вновь появилось Синявино. Но и здесь тоже перемен нет. Наступление Волховского и Ленинградского фронтов затихает, и, вероятно, через несколько дней оно будет приостановлено. Хотя разорвать кольцо блокады Ленинграда не удалось, наши жертвы были не напрасными. Наступление этих фронтов остановило врага, готовившегося к новому штурму города.

Уже десятый день идет наступление войск Воронежского фронта, перед которыми Ставка поставила задачу освободить город. Выполнить ее не удалось, наступление затухает и тоже, видимо, будет прекращено. Именно поэтому, как мне было известно, в сводках Совинформбюро о нем никаких сообщений не было. Однако значение этой операции нельзя и недооценивать хотя бы потому, что здесь были скованы значительные силы противника, предназначенные для Юга. Мы же в «Красной звезде» публикуем корреспонденции, которые хотя и не дают полную картину сражения за Воронеж, но позволяют понять, что там идут тяжелые бои.

С остальных фронтов — материалы о боях местного значения, например, о захвате какой-то высоты, об атаке штурмовой группы, отражении вражеской контратаки, ночном поиске и др.

На страницах газеты печатается немало критических материалов. Вот только за последние дни была опубликована корреспонденция с Северо-Западного фронта «Уроки одного наступления». Концовка ее такова: «Бой, рассчитанный на несколько часов, отнял несколько дней и стоил больших усилий».

Денисов прислал со Сталинградского фронта корреспонденцию под названием «Некоторые выводы из одного воздушного боя». Есть там такие строки: «...видимость легкой победы явилась причиной того, что наши летчики пренебрегли тактическими принципами воздушного боя... Этот бой надо считать проигранным нашими истребителями. Действуя неорганизованно, вяло, без должной напористости, они не сумели использовать свои преимущества в скорости и маневренности...»

Статья «Словесные заклинания вместо перестройки» направлена против начальника политотдела одной из армий.

Надо отметить, что вопрос о критическом материале в боевых условиях был далеко не простым. И в мирное время для военной газеты критика сопряжена с известными сложностями. А в ходе войны? Тут прибавляется еще одна проблема: можно ли и нужно ли критиковать в печати командира, которому завтра самому идти и вести солдат в бой?

Критическое острие печати в боевых условиях мы опробовали еще на Халхин-Голе, в «Героической красноармейской». Но тогда наша критика задевала, главным образом, рядового бойца или сержанта. На финской войне в газете «Героический поход» пошли дальше — критике подвергались уже ошибки командиров подразделений. Но правильно ли это? Дискуссий среди работников фронтовых и армейских газет, а также среди военачальников и политработников по этому поводу было более чем достаточно. Разные взгляды высказывались. Ясности не было.

И я обратился за разъяснением к Сталину. На моем письме появилась следующая надпись:

«Фронтовые и армейские газеты могут критиковать также действия средних и старших командиров. Необходимо только, чтобы критика была не грубая и не резкая, а тактичная и товарищеская.

И. Сталин».

В обзоре фронтовой печати мы рассказали о той линии, которой должны придерживаться газеты. Соответствующие выводы мы сделали и для «Красной звезды». [8; 365-369]

От Советского Информбюро

Утреннее сообщение 1 октября

В течение ночи на 1 октября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. На других фронтах существенных изменений не произошло.

* * *

В районе Сталинграда продолжались ожесточённые бои. На северо-западной окраине города происходила артиллерийская и миномётная перестрелка. Гвардейцы-миномётчики подбили и сожгли 13 танков, уничтожили шестиствольный миномёт и истребили до 500 гитлеровцев. Юго-западнее Сталинграда наши части выбили немцев из пригородного села. Беззаветное мужество и героизм проявили 14 бойцов во главе со старшим лейтенантом т. Носковым. В течение дня они отбили многочисленные атаки немцев, уничтожили до 200 гитлеровцев и подбили два танка противника.

* * *

Северо-западнее Сталинграда наши войска па отдельных участках вели бон с противником. Бойцы Н-ской части отбили две атаки немецкой пехоты и танков. В результате этого боя истреблено до 350 немецких солдат и офицеров, уничтожены танк, 6 противотанковых орудий, 2 миномёта, несколько автомашин и повозок с боеприпасами. На другом участке артиллеристы гвардейской части подбили 2 немецких танка, уничтожили 3 станковых пулемёта и истребили до двух рот пехоты противника.

* * *

В районе Моздока Н-ское подразделение ночью устроило засаду около хутора, занятого противником, и истребило 60 немецких солдат и офицеров. Автоматчики тт. Бондин, Гиршюн и Быков гранатами уничтожили 3 немецких танка вместе с их экипажами.

* * *

Юго-восточнее Новороссийска наши части отбили несколько контратак гитлеровцев, уничтожив при этом свыше роты румынской пехоты. На другом участке наши подразделения вели бои с вклинившимся в нашу оборону противником.

* * *

В районе Воронежа происходили бои местного значения. Группа наших разведчиков, переправившись через водный рубеж, проникла в расположение противника и уничтожила 40 немцев. Другая группа разведчиков южнее Воронежа истребила 35 вражеских солдат. Огнём артиллерии уничтожено до роты гитлеровцев, миномётная батарея и 10 автомашин с грузами.

* * *

Отряд орловских партизан в течение одного дня пустил под откос 3 железнодорожных эшелона немецко-фашистских оккупантов. Первый состав шёл со строительными материалами. Вагоны с грузами сгорели. Во втором эшелоне немцы везли скот в Германию. В третьем поезде было 12 пассажирских вагонов, в которых ехали лётчики, офицеры и солдаты танковых войск. Во время крушения погибло до 200 гитлеровцев.

* * *

Перешедший на сторону Красной Армии солдат 407 полка 121 немецкой пехотной дивизии Карл Р. сообщил: «В городе Даугавпилсе (Латвия) немецкие военные власти расстреляли несколько сот жителей. Огромную толпу людей под конвоем вывели за город. Там их заставили вырыть большую канаву, выстроили всех около неё и расстреляли из пулемёта».

* * *

Немецко-фашистские мерзавцы разграбили и разрушили деревню Пологино. Ленинградской области. Гитлеровцы расстреляли и повесили 36 мирных жителей деревни, в том числе 58-летнего колхозника Дмитриева Антона Дмитриевича. 53-летнего Максимова Василия Ивановича, 46-летнего Гусарова Степана Ивановича,40-летнего Крюкова Антона Алексеевича и других.

Вечернее сообщение 1 октября

В течение 1 октября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. На других фронтах существенных изменений не произошло.

Нашими кораблями в Балтийском море потоплено два немецких транспорта общим водоизмещением в 18 тысяч тонн.

* * *

За 30 сентября частями нашей авиации на различных участках фронта уничтожено или повреждено до 15 немецких танков и 70 автомашин с войсками и грузами, взорвано 4 склада боеприпасов, подавлен огонь 10 артиллерийских батарей, потоплен немецкий транспорт водоизмещением в 4.000 тонн, рассеяно и частью уничтожено до четырёх рот пехоты противника.

* * *

В районе Сталинграда продолжались бои. На северо-западной окраине города крупные силы противника в течение дня шесть раз атаковали наши позиции. Пять атак были отбиты советскими войсками, и только в результате шестой атаки немцам удалось незначительно продвинуться вперёд. В ходе этих боёв враг понёс большие потери. Только на одном участке наши бойцы уничтожили 900 гитлеровцев, 12 немецких танков и 30 автомашин.

* * *

Южнее Сталинграда наши части выбили немцев из одного населённого пункта. В бою за этот населённый пункт истреблено до 400 немецких солдат и офицеров. Нашими бойцами захвачены 6 орудий, 10 пулемётов, 15 автомашин, 3 склада и другие трофеи. Противник предпринял несколько контратак, но, потеряв до двух рот пехоты, был вынужден отойти.

* * *

Северо-западнее Сталинграда наши войска вели активные боевые действия. Советские артиллеристы, поддерживая пехотные части, подбили 5 немецких танков, подавили огонь 2 артиллерийских и 3 миномётных батарей противника. Немецкие танки пытались высадить десант автоматчиков в тылу Н-ской части. Наши бойцы во-время заметили манёвр врага. Огнём противотанковых орудий они подбили 6 танков и истребили до 200 немецких автоматчиков.

* * *

В районе Моздока бойцы Н-ской части Красной Армии отбили атаку противника и уничтожили 3 танка, 2 бронемашины и до 200 гитлеровцев. На другом участке наши миномётчики совершили огневой налёт на скопление немцев. Уничтожено 20 автомашин с войсками и боеприпасами противника.

* * *

Юго-восточнее Новороссийска части морской пехоты под командованием тов. Кравченко вели активные бои. За два дня краснофлотцы уничтожили до 500 вражеских солдат и офицеров. По неполным данным, захвачено 30 пулемётов, 21 миномёт, 37 автоматов, 200 мин, 100 гранат и свыше 50.000 винтовочных патронов. Взяты пленные. Над передним краем обороны сбито 6 немецких самолётов.

* * *

На одном из участков Северо-Западного фронта наши части вели оборонительные бои. В течение дня немецкая пехота несколько раз атаковала наши позиции. Бойцы Н-ского соединения отбили атаки гитлеровцев и уничтожили до 700 солдат и офицеров противника. На другом участке фронта наши части в результате активных действий несколько потеснили противника и захватили 2 миномёта, 20 пулемётов, 80 винтовок, 2 радиостанции и другие трофеи.

* * *

Перешедший на сторону Красной Армии солдат 594 полка 323 немецкой пехотной дивизии Рудольф Б. рассказал: «Роты 594 полка насчитывали по 160—180 человек каждая. В ходе боёв численный состав полка непрерывно уменьшался. Недавно командир 7 роты обер-фельдфебель Паттерман в разговоре с фельдфебелем Шейке сказал: «У меня в роте осталось 48 солдат и унтер-офицеров». Шейке ответил: «А у меня ещё меньше». В полку нет ни одной роты, в которой было бы больше 50 солдат. Из строя выбыло много офицеров. Убиты командиры 6 и 9 рот. Командир батальона капитан Гофман ранен. Дивизия в целом понесла огромные потери и вот уже около трёх месяцев топчется на одном месте, не имея сил наступать. Многие солдаты говорят, что Гитлер обещал окончить войну к рождеству 1941 года, но обманул нас. Приближается второе рождество, а конца войны еще не видно».

* * *

Получено сообщение о массовом истреблении советских военнопленных и мирных советских граждан, заключённых в концентрационном лагере близ Катовиц. В этом лагере недавно вспыхнула эпидемия тифа. По приказу немецких военных властей гитлеровские палачи расстреляли всех заключённых — больных и здоровых.

[23; 211-213]